Во время самого празднования, 21 декабря 1949 года, Мао держал себя в руках, и хроника запечатлела его бурно аплодирующим Сталину. Сталин со своей стороны проявлял к нему внимание, посадил в президиуме справа от себя, а газета «Правда» сообщила, что Мао был единственным из выступавших иностранцев, чью речь присутствующие выслушали стоя. На последовавшем за официальной частью концерте Мао встретили овацией, «равной которой в Большом театре, несомненно, никогда прежде не слышали», как отметил Ракоши, а публика скандировала: «Сталин, Мао Цзэдун!» Мао в ответ выкрикнул: «Да здравствует Сталин! Слава Сталину!»
На следующий день Мао потребовал встречи со Сталиным. «Я здесь не только ради дня рождения, — в гневе орал он Ковалеву. — Я приехал по делу!» В выражениях он не стеснялся: «Я что, приехал сюда жрать, ср… и спать?»
В этом трио естественных физиологических потребностей организма ни одна не обошлась без проблем. В отношении еды Мао выражал недовольство тем, что хозяева поставляли ему ненавистную мороженую рыбу. «Я буду есть только сырую рыбу, — заявил он обслуживающему персоналу. — А это бросьте им обратно!» Главной же проблемой было очищение организма, поскольку Мао не только страдал запорами, но и никак не мог приспособиться к унитазу, предпочитая сидеть на корточках. Ему не нравились ни мягкий русский матрац, ни подушки. «Как они на этом спят? — воскликнул он, тыча в пуховые подушки. — Голова проваливается!» И послал за собственной, набитой гречневой шелухой, а матрац велел заменить на деревянные доски.
Мао увиделся со Сталиным два дня спустя, 24 декабря 1949 года, однако Хозяин отказался обсуждать просьбы о строительстве китайской военной промышленности и говорил лишь о том, чего они не коснулись во время первой встречи: роли Мао в отношениях с другими коммунистическими партиями, такими как вьетнамская, японская и индийская. Прощупав территориальные аппетиты Мао, Сталин затаился на несколько дней, и пятьдесят шестой день рождения Мао 26 декабря 1949 года прошел незамеченным. Мао провел все эти дни взаперти на даче, разбираясь с домашними делами по телеграфу. Позже он сказал, что пытался дозвониться [до Сталина] на его квартиру, но ему сказали, что Сталина нет дома, и порекомендовали встретиться с Микояном. Все это глубоко его оскорбило. Несколько раз Сталин звонил Мао, но разговоры были короткими и бессодержательными. Мао отказался осматривать достопримечательности, сказав, что не испытывает к ним интереса и что приехал в Москву работать. Если работы нет, он предпочитает остаться на даче и спать. Мао был разочарован и разгневан; иногда он казался своим ближайшим помощникам «несчастным».
Похоже, Мао, чтобы заставить Сталина действовать, решил разыграть «западную карту». Он распустил слух — не только громкими разговорами в напичканной подслушивающими устройствами резиденции, — что готов иметь дело с Англией, Японией и Америкой. И вопреки тому, что он сказал Сталину но прибытии в Москву (что он не собирается спешить с получением дипломатического признания Англией), начались переговоры с Англией, закончившиеся тем, что 6 января 1950 года Лондон признал режим Мао. Английская пресса тем временем сообщила, что Сталин посадил Мао под домашний арест. «Утечку», вполне возможно, организовали люди Мао. «Вероятно», позже заявил Мао, политический поворот к Западу помог «изменить позицию Сталина», поскольку реальные переговоры «начались сразу после этого».
К 1 января 1950 года Сталин принял решение. 2 января «Правда» опубликовала «интервью» с Мао, которое, как с сарказмом вспоминал Мао годы спустя, Сталин «набросал для меня, словно был моим секретарем». Из подготовленного Сталиным текста следовало, что он готов подписать новый договор. Для Мао это означало, что Сталин решил обсудить ключевой вопрос: превращение Китая в могущественную военную державу. Для обстоятельных переговоров Мао вызвал из Пекина Чжоу Эньлая и руководителей основных отраслей промышленности и экономики, оговорив, что в целях безопасности Чжоу должен воспользоваться поездом, а не самолетом. Чжоу пришлось бы лететь русским самолетом, и Мао намекал, что предпринимает меры предосторожности.
