Мао использовал эту ситуацию полностью. Он заявил, что примет участие в совещании коммунистических партий только в том случае, если русские до этого подпишут соглашение, гарантировавшее передачу Китаю материалов и образцов для производства атомного оружия и средств его доставки. 15 октября, за три недели до начала совещания, Москва подписала судьбоносное для мира соглашение, в соответствии с которым она обязывалась предоставить Мао образец атомной бомбы. Руководителям советских министерств было приказано снабжать китайцев всем, что им нужно для создания своей собственной атомной бомбы. В Китай в срочном порядке было направлено такое количество специалистов по ракетной технике, что это, по словам одного ведущего ракетного конструктора, внесло «смуту» в производство советских ракет[119]. Советские специалисты также помогли Китаю выбрать площадки для ракетных и ядерных испытаний в глубинных районах страны.
Хотя «отец советской атомной бомбы» Игорь Курчатов решительно возражал против этого, Хрущев поручил ведущему ученому-ядер-щику Евгению Воробьеву курировать создание китайского атомного оружия. В период пребывания Воробьева в Китае число китайских специалистов по ядерной физике выросло с 60 до 6 тысяч человек. Россия «хочет, чтобы у нас были все чертежи, — сказал как-то Чжоу Эньлай в тесном кругу партработников. — Все, что было сделано в этой области, они хотят дать нам, в том числе атомные бомбы и ракеты. Это максимальная степень доверия, максимальная помощь». Когда несколько позднее Хрущев сказал: «Они получили от нас очень много…» — то Микоян добавил: «Мы построили для китайцев заводы [по производству ядерного оружия]».
Советские ноу-хау позволили китайцам создать свою атомную бомбу с наименьшими затратами, пройдя кратчайшим путем, который проторили для них русские. Китай стал единственной страной в мире, которая получила подобный уровень поддержки в производстве ядерного оружия. Мао однажды сказал своим представителям накануне подписания нового соглашения, что благодаря такому уровню советской помощи он мог бы стать обладателем всех атрибутов военной сверхдержавы к концу 1962 года. Эта помощь стоила невероятных денег. Авторитетные западные источники оценивают создание Китаем атомного оружия в одиночку суммой примерно в 4,1 миллиарда долларов США (в ценах 1957 года). Значительная часть этой суммы была оплачена продукцией сельского хозяйства.
Но Мао хотел иметь не только атомное оружие и ракеты. 4 октября 1957 года русские запустили искусственный спутник Земли, который стал первым рукотворным объектом в космосе. И в первый раз коммунистический мир обогнал Запад в технической области. Мао сразу же захотел включиться в космическую гонку. «Мы во что бы то ни стало должны иметь спутник, — заявил он высшим партийным руководителям в мае 1958 года. — И не такой, в один или два килограмма… он должен быть весом в несколько тонн или центнеров… Нам не нужен спутник размером с куриное яйцо, какой запустили американцы». Первый американский искусственный спутник Земли, запущенный в январе 1958 года, весил 8,22 килограмма против советского спутника весом 83,6 килограмма. Мао хотел создать китайский спутник больше американского или русского и запустить его в 1960 году.
2 ноября 1957 года Мао вылетел в Москву для участия в совещании коммунистических и рабочих партий с намерением проявить отзывчивость и дружелюбие, чтобы получить от Хрущева все, что он хотел. Но вместе с тем Мао решил попытаться позиционировать себя на карте коммунистического лагеря как ровню Хрущеву и даже продвинуться выше его. На этом совещании, ставшем крупнейшим мероприятием подобного рода, присутствовали лидеры 64 коммунистических и дружественных им партий, из них 12 коммунистических партий были у власти. Накануне своего отъезда из Пекина Мао подбросил русским идею о том, чтобы заключительная декларация этого совещания была подписана только ими и Мао.
Ему не удалось провести эту идею в жизнь, но Китай наряду с русскими стал единственным составителем заключительной декларации, а сам Мао пользовался исключительным вниманием Москвы, став единственным иностранным лидером, которого поместили в Кремле. В помещениях, где гостил Мао, все было устроено по его вкусу, и даже туалет был оборудован так, чтобы он мог справлять нужду сидя на корточках, для чего к унитазу была пристроена специальная платформа. На торжественной демонстрации, посвященной годовщине большевистской революции, Мао и Хрущев появились рука об руку. Проходившие по улице Горького и Красной площади демонстранты размахивали флажками Китая и скандировали: «Да здравствует Мао и Китай!»
