Пополненная ротами штрафников, 295-я пехотная дивизия при поддержке тридцати штурмовых орудий навалилась на потрепанный 34-й гвардейский полк Панихина. На левом фланге полка в районе площади 9 января завязался бой за здание школы № 6, которую защищали бойцы 9-й роты третьего батальона капитана Жукова. Из окон четырехэтажной школы, как из рядом стоявшего шестиэтажного «военторга», отлично просматривались полотно железной дороги и одноэтажный район Балкан, по улицам и дворам которого осторожно передвигались серые фигуры. Несколько самоходок с десантом, быстро миновав железнодорожные пути, вышли на улицу Солнечную. Из «военторга» в сторону оврагов потянулись трассеры «максимов», послышались хлопки противотанковых ружей. Немецкие самоходки расстреливали кумулятивными снарядами окна, откуда вели огонь советские бойцы. Пехотинцы вермахта, задворками подобравшись вплотную к школе № 6, завязали бой в здании, в коридорах и комнатах разгорелась рукопашная схватка. Последние бойцы девятой роты до темноты отбивались в горящих развалинах, ночью немцы заняли школу и «военторг». Командира 9-й роты Василия Бабенко тогда похоронили первый раз, но тяжелораненый лейтенант чудом выжил и погиб два года спустя.
«Балканы» горели, дворы и улицы заволокло дымом. Ближе к «г-образному дому» стояли замаскированные «сорокопятки» 4-го истребительно-противотанкового дивизиона 13-й гв сд, корректировщики на шестом этаже считали выползающие из оврага приземистые танки противника. Один за другим расчеты вступали в бой, «штуги» отвечали огнем с коротких остановок. В сторону огневых позиций полетели ракеты, немецкая пехота была уже в считаной сотне метров от русских окопов.
Над «г-образным домом» зависли юнкерсы, с ревом пикируя на очередную отмеченную ракетами цель. По обочинам широкой Оренбургской улицы, лязгая гусеницами, пылили несколько «штугов» и бронетранспортеров. У прицела одной из «сорокопяток» стоял наводчик Леонид Иванович Любавин – заряжающий был убит, раненых командира и подносчика снарядов унесли санитары. Сам Любавин получил ранение, но орудие не оставил. Вечером, когда 4-й гвардейский дивизион перестал существовать, истекающего кровью красноармейца Любавина вынесли на берег Волги. Через год он умрет от очередного боевого ранения.
Часть немцев по оврагам прорвлась к берегу, где располагался штаб 34-го полка. Штабные, писари, медперсонал – все находились в траншеях, куда со стороны оврагов уже долетали немецкие гранаты. Штаб был окружен, связь с комдивом Родимцевым отсутствовала, в полку, согласно донесению, осталось всего 48 «активных штыков».
