Неизвестный Сталинград полностью

Здание сталинградского элеватора стало для немцев символом ожесточенных и кровопролитных уличных боев за каждый дом и этаж, это тот довольно редкий случай из истории Великой Отечественной войны, когда презрение к смерти и героизм советских солдат безоговорочно подтверждаются противником.

26 октября, когда бои за заводы «Баррикады» и «Красный Октябрь» были в самом разгаре, казалось еще немного – и немцы окончательно сломят сопротивление остатков 62-й армии, Гитлер приказал разработать проект нарукавной нашивки за взятие Сталинграда. В ноябре эскиз был готов, но его отклонили. И неспроста – на щите был изображен сталинградский элеватор, а под ним – мертвый немецкий солдат в терновом венце, аналогии были более чем понятны. Эскиз отправили на доработку, а его автор, художник 637-й роты пропаганды 6-й армии Эрнст Айгейнер, словно подтверждая свою идею проекта, вскоре погиб под Калачом.

Но вернемся в начало сентября 42-го года.

Бои в это время шли уже на подступах к городу, с юго-запада подходили части 4-й армии Гота: 24-я и 14-я танковые и 29-я моторизированная дивизии. К 3 сентября противник вышел на рубеж Опытная станция— Поляковка – Воропоново, на этом рубеже первыми приняли бой танкисты из 169-й тбр, командовал бригадой А. П. Коденец. Следующие два дня шли ожесточенные бои за высоты 147.5, 143.5, населенные пункты Верхняя Ельшанка и Песчанка. Этот участок с трудом удерживали 20-я мотострелковая бригада полковника П. С. Ильина, 90 бойцов окопались в районе «треугольной рощи», а также курсанты военно-политического училища. 131-я стрелковая дивизия полковника Песочина М. А. занимала рубежи в районе Песчанки. 271-й полк и один батальон 272-го полка 10-й дивизии ВВ НКВД окопались вдоль железнодорожной насыпи Максимовского разъезда. По железной дороге на участке вокзал Сталинград II – станция Садовая курсировал 73-й отдельный бронепоезд войск НКВД, около станции заняли позиции несколько «тридцатьчетверок» 26-й танковой бригады.

Сил было явно недостаточно, и, чтобы сдержать бронетанковый кулак 4-й армии, с центрального участка на левый фланг срочно перебросили 35-ю гвардейскую дивизию и 38-ю отдельную мотострелковую бригаду. Дивизия и бригада были далеко не полного состава, но, несмотря на малочисленность, прибывшие части получили задачу отбить Воропоново и Алексеевку. Атакующую пехоту поддерживали гвардейские минометы и танки 26-й тбр. Наступление закончилось неудачей, немцы успели хорошо закрепиться на линии железной дороги у станции Воропоново, а в воздухе люфтваффе имело подавляющее преимущество.

Нарукавный щит «За взятие Сталинграда», слева – вариант Айгейнера, справа измененный вариант, по одной из версий исправления внес сам командующий 6 армией Фридрих Паулюс

6 сентября, перед только что прибывшей в Сталинград 244-й стрелковой дивизии полковника Г. А. Афанасьева поставили ту же задачу – восстановить положение на рубеже Поляковка – Воропоново. К концу дня бойцам дивизии удалось отбить недавно занятую немцами высоту 147.5, атакующим батальоном командовал лейтенант Иван Антонович Скорый. В этот же день полки 10-й дивизии ВВ НКВД сняли с фронта 62-й армии с задачей занять оборону во втором эшелоне, непосредственно в городских кварталах. Полки 35-й гв сд удерживали рубеж Верхняя Ельшанка – высота 143.5, на восточной окраине Песчанки окопались бойцы 131-й стрелковой дивизии.

7 сентября в районе Алексеевки было замечено большое количество танков и пехоты противника, немцы явно готовились к наступлению. Участок 244-й сд срочно усилили последним резервом армии – 502-м истребительно-противотанковым полком РГК в составе двадцати 76-мм пушек на автомобильной тяге, а также остатками 10-й стрелковой бригады майора Лотоцкого и батальонами 133-й тбр полковника Н. М. Бубнова, 22 КВ-1.