Во второй половине дня ударная группа 71-й пехотной дивизии, до двух рот пехоты и пятнадцать «штугов», двинулась в атаку из района Госбанка в сторону площади 9 января, на позиции 42-го и 39-го гвардейских полков. В 16:00, едва осела пыль после артподготовки, на Пензенской улице показались самоходки. За ними, прикрываясь броней и перебегая от воронки к воронке, осторожно шли немецкие пехотинцы. Выжившие гвардейцы, выбравшись из укрытий и блиндажей, спешно занимали свои позиции, со стороны развалин пивзавода уже слышались редкие винтовочные выстрелы. «Штуги» упрямо ползли вперед, изредка останавливаясь, затем следовал выстрел и рухнувшая стена хоронила под собой несколько советских бойцов.
Вдруг по броне первой самоходки забарабанили пули и немецкая пехота позади заметалась в поисках укрытия. Еще одна очередь – с дальней машины мешками повалились не успевшие спрыгнуть немцы. Крики раненых заглушал рев моторов, офицеры тщетно искали в развалинах огневую точку русских. Одна из машин, оторвавшись от пехоты, слишком близко подъехала к полуразрушенному забору пивзавода, откуда тут же полетели бутылки КС. «Штуг» рванул в сторону, но заглох, объятый огнем.
Пулеметный расчет 7-й роты в составе Павла Демченко, Павла Довженко и новенького из пополнения занимал позиции в разрушенном «доме Заболотного». Демченко лежал за пулеметом, Довженко примостился рядом, новенький в углу забивал ленты патронами. Немцы упрямо лезли в атаку, улицы тонули в пыли от разрывов, но опытный пулеметчик Демченко вел огонь по заранее пристрелянным ориентирам. Летом 1942-го фашисты выгнали Павла с родной Украины, под Харьковом осталась его семья, и ему позарез надо было обратно.
На перекресток Республиканской и Нижегородской выехали два приземистых танка, развернулись в сторону школы № 6 и открыли огонь по верхним этажам. Со стороны комплекса НКВД послышались выстрелы противотанковых ружей – одна из самоходок вдруг дернулась и по броне поползли языки пламени. Из открытых люков полезли танкисты, соседняя машина попятилась назад. «Ответь, Александровск, и Харьков, ответь…» – красноармеец Демченко подмигнул тезке и нажал на гашетку.
В штольне позади развалин комплекса НКВД, где располагался штаб 13-й гвардейской дивизии, царило напряженное оживление. С утра противник после артиллерийской и минометной подготовки перешел в наступление, авиация ожесточенно бомбила берег Волги. К полудню стало ясно, что немцы нанесли основной удар в правый фланг дивизии.
К 18:00 немецкие солдаты из 295-й пехотной дивизии вновь захватили «г-образный дом» и «дом железнодорожников», тем самым практически отрезав дивизию Родимцева от 62-й армии. От 34-го полка осталось несколько десятков человек, орудия 4 истребительно-противотанкового дивизиона были уничтожены. На помощь окруженному в устье оврага Долгий штабу полка комдив Родимцев бросил последние резервы – сводный батальон из тыловиков и бойцов разведроты дивизии. Гвардейцы смогли остановить прорвавшихся к берегу немцев, штаб деблокировали и правый фланг дивизии был восстановлен. Линия фронта пролегла по улице 2-я Набережная, где у обрыва высокого берега, в нескольких десятках метров стояли многоэтажные здания, в которых уже закрепились немецкие пехотинцы. Судьба дивизии буквально повисла «на волоске» – с остальной армией ее связывала узкая полоса берега Волги.
