Теперь понятно, зачем носферату была нужна Соня – привлечь внимание, собрать побольше гостей, ведь многие, так же как и Андрей с Надей, не приехали на помолвку, но собирались на свадьбу. Скорее всего, во дворце сегодня собрался если не весь цвет европейской аристократии, то какая-то значимая его доля. Князья Лейнингенские не такие великие фигуры на политической карте, поэтому среди гостей, скорее всего, будут наследники, младшие сыновья, первые заместители и тому подобное, вроде упомянутого принца Австрии. Однако и это немало, для того чтобы устроить такой шум.
От размышлений отвлек магический огонек. Он замерцал, а через пару шагов и вовсе погас, значит, магический заряд иссяк. Что же, остается полагаться только на человеческие технологии. Андрей поднял фонарь повыше, освещая себе дорогу. Ход долго петлял, шел то на подъем, то на спуск, но в целом не оправдал худшие ожидания, а очень скоро расширился, и в какой-то момент Андрей ступил в пещеру. Под сапогами хлюпнула вода, кто-то с шуршанием шмыгнул у ноги. Что же, если рядом крысы, то, значит, и выход тоже где-то поблизости.
Беглый осмотр уверял Андрея в его догадках еще больше. По всей видимости, это было подземное озеро, которое могло питать ближайшие колодцы. Нашел несколько крысиных лазов, которые мало его интересовали, и один единственный проход, подходящий для человека, который был гораздо уже предыдущего и сильно пах сыростью. Кажется, маг рано расслабился. Однако отступать было бессмысленно, как минимум половина пути пройдена. Не без колебаний, но Андрей все же отринул сомнения и шагнул вперед.
Очень скоро затея показалась ему невероятно глупой, лаз начал сужаться. Сначала Андрей подумал, что ему показалось, что это игра воспаленного разума, который ничуть не рад находиться в подобных условиях, и даже великая цель, маячившая впереди, не помогала Андрею усмирить бешено бьющееся сердце. А потом он понял, что стены и правда сужаются. Сначала он задевал их плечами, потом чиркнул макушкой по неприлично низкому потолку, потом пришлось согнуться. Сердце зашлось, отбивая ритм строевого барабана, казалось, что грудная клетка сужается так же, как ход вокруг, и протолкнуть воздух в легкие все тяжелей и тяжелей. Еще через несколько шагов стало ясно, что дальше можно будет пройти только на четвереньках. Андрей застыл, осознавая, что либо он сейчас повернет обратно, либо дальше только узкий лаз и полная темнота. Свет от фонаря задрожал, и маг сам не сразу понял, что это дрожат руки.
Соберитесь, господин бывший штабс-фельдфебель! От ваших действий зависит судьба, быть может, не только Европы, но и всего мира.
Руки от этого дрожать не перестали, но решимости прибавилось. Андрей установил фонарь так, чтобы он хотя бы немного освещал ему дальнейшую дорогу, перекрестился и пополз вперед. Еще никогда Андрей не чувствовал себя столь же беспомощным и слабым. Руки дрожали, коленки подкашивались, мелкие камни в земле врезались в ладони. Сердце стучало в горле, в голове пульсировало. С каждым вздохом казалось, что воздуха все меньше и меньше, что вдохнуть никак не получается, как бы он ни старался. Андрей застыл, понимая, что он в кромешной тьме. Он не видел ни пути дальше, ни своих рук на земле, хотя по ощущениям они были прямо перед ним. Пот ручьями стекал со лба, капая на ладони, и только это будто бы позволяло ему осознать, что он все еще находится где-то, в каком-то конкретном месте, а не просто в кромешном ничто. В спину упирался потолок, если на столь смешной высоте его можно было так назвать. И Андрею казалось, что на него давит тяжесть всего неба и несколько футов земли в придачу. Вот, наверное, как ощущали себя Атланты, неудивительно, что их постоянно изображают сгорбленными, несмотря на могучие фигуры. Дело было не в физической тяжести, а в ощущениях самого разума. Андреем же овладел жуткий, первобытный страх застрять здесь навсегда. Он умолял Андрея не двигаться дальше, ползти обратно, к свету, пещере, туда, по знакомому пути наверх, к воздуху, солнцу, людям. Дальше только тьма, только смерть, эти узкие стены раздавят тебя. Одно неловкое движение, и вся эта земля обрушится на него, он задохнется, умрет страшной, мучительной смертью… Андрей попытался вдохнуть и понял, что не может, старается, но воздух не проходит в легкие.
Может, в этом и был план Юлии Федоровны?
Пронзившее молнией осознание заставило Андрея переключиться с панических мыслей на рациональные. Нельзя останавливаться сейчас, там Надя. Он хорошо помнил ее последний взгляд, он не может разочаровать свою напарницу. Не может не вернуться к ней. Удалось сделать маленький вдох. Потом еще один. Андрей поднес руку к лицу – ни черта не видно, провел ладонью по влажной коже. Рука пахла землей и грязью. И это неожиданно отрезвило. Если дальше будет тупик, он поползет обратно, а если нет, то скоро должен быть во дворце.
