Одним из важнейших инструментов проведения этой контрреформации стал утвержденный в 1540 г. орден иезуитов. Используя утонченные методы воз- действия, ему удалось привлечь на свою сторону множество последователей. Там, где преследовали протестантов, где вновь укреплялся католицизм, иезуиты были в первых рядах. Иезуитство как форма католицизма, приспособленная к абсолютистскому княжескому правлению, имело во всех открытых к тому времени частях света многочисленные опорные пункты и в лице духовников поставляло князьям опытных министров. Наряду с Габсбургами под влиянием иезуитов активным поборником реставрации католицизма стала Бавария.
Что касается Фуггеров, то они и после отречения от престола (1556 г.) и смерти Карла V (1558 г.) сохранили свои позиции финансового оплота феодально–клерикальной реакции. Они содействовали не только политике испанских и австрийских Габсбургов, но также и ударному отряду сил реставрации католицизма — ордену иезуитов. Совет Аугсбурга и даже соборный капитул долго сопротивлялись допуску иезуитов в город. Однако в 1579 г. благодаря пожертвованию Фуггеров, предоставивших земельный участок, расположенный у самого собора, и внесших 30 000 гульденов, в Аугсбурге были учреждены школа иезуитов и связанная с ней гимназия. В последующие годы кассы активных поборников контрреформации не раз пополнялись деньгами Фуггеров. Иезуиты получили 16 000 и позднее (1598 г.) — еще 40000 гульденов, а также восемь домов. Поддержкой Фуггеров пользовался также и учрежденный в городе орден капуцинов; в 1601 г. они построили на своей земле монастырь и церковь для ордена нищенствующих монахов и, наконец, восемь лет спустя помогли вернувшимся в Аугсбург францисканским монахам возвести новый монастырь и связанное с ним духовное училище.
Этой политикой Фуггеры содействовали укреплению феодального строя и усилению бесправия народных масс. Римская церковь, лишившаяся в результате Реформации огромных земельных владений и крупных доходов, утратившая в значительной мере политическую власть и духовное влияние, установила жесточайшую цензуру над всеми литературными произведениями, над школами и университетами, парализовала деятельность лютеранских сословий деревень и городов. Этот реставрированный католицизм, пользовавшийся средствами идеологической, политической и военной борьбы, душил зачатки антифеодально–буржуазного развития, преследовал все демократические и прогрессивные силы и делал все, чтобы вновь подчинить страну неограниченной власти папства и таким образом также испанскому господству. Но вопреки всем гонениям, вопреки помощи Фуггеров расчеты сил католицизма оправдались неполностью. Протестантизм и католицизм продолжали существовать — хотя и в противоборстве — рядом друг с другом.
Бесконечные военные авантюры, начатые Карлом V и продолженные его сыном Филиппом II, подорвали силы Испании. Вмешательство во французскую гражданскую войну между католиками и гугенотами завершилось для Испании поражением. Результатом войны против Англии было уничтожение «непобедимой» испанской армады. В итоге длившейся многие десятилетия и поглотившей огромные силы военной борьбы с Нидерландами Испания в конце концов была вынуждена окончательно признать завоеванную в ходе нидерландской революции независимость Голландии. Эта война бросила зловещую тень на всю вторую половину XVI в. и продолжалась в следующем столетии. Это была самая тяжелая по своим последствиям, связанная с самыми крупными жертвами военная кампания Испании.
Революционная борьба Нидерландов против Испании была трижды прогрессивна: это была национальная борьба за освобождение от чужеземного, испанского гнета; в то же время это была классовая борьба народа Нидерландов, в которой главную роль играла буржуазия, против крупнейшей феодальной державы Европы и не в последнюю очередь это была победоносная борьба протестантизма против самой могучей и самой реакционной силы католицизма.
Перед нашим взором предстает, говоря словами Фридриха Шиллера, «прекрасный памятник бюргерской силы», мы имеем дело с событием, «в котором угнетенное человечество борется за свои благороднейшие права… и решимость отчаяния в неравном бою одерживает победу над страшными хитросплетениями тирании»[140]. Именно в неравном бою — ибо в середине XVI в. Испания все еще была державой, перед которой трепетала Европа, а ее повелитель — доистине непобедимым правителем того времени.
Где же было место Фуггеров в этой борьбе, к которой было приковано внимание всей Европы?
Они были на стороне тех, чьи помыслы и дела целиком подчинены целям национального порабощения, идеологической опеки и экономического ограбления.
