— Какой нежный цветочек, — хмыкнул старый некромаг, не прерывая процесса. — А ещё в некромаги метишь. Знаешь, в своё время её называли первой красавицей. И ты на неё похожа, чертовка!
Наконец осталось последнее — вдохнуть жизнь в восстановленное тело. Волхвов сформировал мощный поток некротической энергии и направил его прямо в сердце графини. Тело выгнулось дугой, пальцы судорожно вцепились в края саркофага…
Графиня распахнула глаза — тёмно-синие, как грозовое небо. Мгновение она недоуменно осматривалась, потом её взгляд сфокусировался на некромаге.
— О, мой повелитель! — она рывком села и, схватив руку Волхвова, поцеловала перстень. — Вы вернулись за мной! Я знала, я верила!
— Да-да, — он мягко высвободил руку. — Рад видеть вас в добром здравии, графиня. У меня к вам дело государственной важности. Видите эту девушку? — некромаг указал на Иру. — Она должна стать вашей внучкой. Нам нужны ресурсы вашего рода.
Графиня перевела взгляд на Иру и вдруг замерла, жадно вглядываясь в её лицо:
— Невероятно! — её голос дрогнул. — Как она похожа… те же черты, тот же разрез глаз…
— Я тоже заметил сходство, — кивнул Волхвов, мысленно отмечая, как удачно всё складывается. — Словно сама судьба привела её к нам.
Ирина стояла, гордо выпрямившись. В зеленоватом свете призрачных огней её белая кожа казалась почти прозрачной, а чёрные как смоль локоны красиво обрамляли точёное лицо.
Когда она подняла взгляд, некромаг заметил, как блеснули зелёным огнём её глаза — его сила уже начала проявляться в ней.
— Кто… кто убил вас? — тихо спросила Ирина.
Лицо графини исказилось от ярости:
— Мой собственный сын! — она стиснула кулаки так, что побелели костяшки. — Он и его выродки… Я слишком поздно поняла, что они задумали, — она горько усмехнулась. — Наверняка они уже мертвы, но я жажду отмщения!
Её грудь тяжело вздымалась от гнева. Внезапно она замерла, словно приняв решение. Медленно сняла с пальца массивный перстень с родовым гербом:
— Возьми, — она протянула его Ирине. — Теперь ты наследница рода Патаниных.
Ирина на мгновение замешкалась — всё же простолюдинке не каждый день вручают родовые реликвии.
Но тут же взяла себя в руки и уверенным жестом надела перстень. Волхвов с удовольствием наблюдал эту сцену — девчонка держалась безупречно, словно всю жизнь была аристократкой.
Она часто дышала от волнения, глаза лихорадочно блестели. В этот момент она была поистине прекрасна — юная, полная жизни и силы, с печатью древнего рода на пальце.
Её красота станет настоящим оружием. А если добавить к этому острый ум, силу некромага и титул… что ж, академия ещё не знала такой опасной смеси.
— Берите всё, — хрипло произнесла графиня, не сводя глаз с Ирины. — Родовые счета, документы, артефакты — всё ваше. Эти предатели не заслуживают ни гроша из наследства Патаниных. А ты, дитя… — она ласково коснулась щеки Ирины, — ты вернёшь нашему роду былое величие. Я это чувствую.
Предрассветные сумерки медленно уступали место утру. Родовое поместье Патаниных — трёхэтажный особняк из светлого камня, увитый диким виноградом, окружённый вековыми дубами. Высокая кованая ограда с родовым гербом. За ней виднелись ухоженные сады, фонтаны и мраморные статуи.
У массивных ворот дежурили двое гвардейцев. Их тёмно-синяя форма с серебряным шитьём выглядела безупречно, а в глазах мерцала боевая магия — слабенькая по меркам Волхвова, но для нынешних времён сойдёт.
— Эй! — окликнул их один, поправляя кобуру с табельным оружием. — А ну шагайте отсюда, пока по-хорошему просим!
Второй брезгливо оглядел компанию:
— Совсем обнаглели! С утра пораньше припёрлись… Тут милостыню не подают.
Волхвов едва сдержал ухмылку. Ещё бы — его потрёпанная мантия, всклокоченная борода, да и графиня в своём платье выглядела… специфически.
Графиня величественно выступила вперёд. Она молча подняла руку, демонстрируя родовой перстень Патаниных. В утреннем свете камень вспыхнул, подтверждая подлинность.
Гвардейцы застыли с отвисшими челюстями. Наконец один опомнился и, спотыкаясь, побежал к дому.
— Господа, прошу прощения… — пролепетал второй. — Мы не знали… Сейчас всё выясним…
Через четверть часа на крыльцо вышла молодая женщина лет двадцати пяти. Шёлковый халат наброшен наспех, волосы растрёпаны — явно только что вытащили из постели. Она недовольно щурилась на утреннее солнце, но когда увидела графиню, тут же побледнела.
— Боже мой… — прошептала она. — Вы… вы как из портрета вылезли! Вылитая прабабушка Елизавета! И так похожи на мою пропавшую матушку…
— Жив ли Алексей Патанин? — голос графини прозвенел, как сталь по стеклу.
— А, мой дед? Пока да, — девушка невольно поёжилась. — Но только благодаря лекарям. Они поддерживают в нём жизнь уже который год…
Графиня решительно направилась к дому, и никто не посмел её остановить. Волхвов задержался на мгновение, наслаждаясь произведённым эффектом — такие спектакли дорогого стоят.
