Ему снова снился тот дурной сон в стриптиз-клубе. И снова нарастающий давящий страх пытался его сковать. При этом, в отличие от прошлого раза, все развивалось куда медленнее, осторожнее и деликатнее. В какой-то момент Илье даже показалось: все, конец ему. И тут, как и в прошлый раз, психика ушла в защиту. Как раз в тот момент, когда страх достиг уровня, достаточного, чтобы пробиться через сон, а он там почти что дошел до мумии.
Мгновение.
И мужчина схватил левой рукой этого Харлама-из-сна за худую, сушеную шею. А правой начал бить.
Сначала просто в лицо. Пытаясь разрушить его максимально качественно. Накидывая туда, как в грушу.
Тот дергался и пытался вырваться, но мужчина держал злодея крепко. Добавляя по корпусу. Почек, разумеется, у мумии не наблюдалось. Во всяком случае, таких, удары по которым имели бы какой-то смысл. Но он все равно пробивал. Просто прорабатывая всю тушку. Качественно. Словно матерый «массажист» из 90-х.
Этот Харлам попытался вцепиться Илье рукой в лицо. Но тот легко выкрутил ее и сломал в локте. Из-за чего она повисла плетью.
Хрустнули ребра…
Он бил его самозабвенно.
С любовью.
Словно родную грушу там, в зале, на секции бокса, по юности.
Наконец, утомившись, Илья швырнул эту мумию, приложив ее об стенку головой. Судя по хрусту – что-то сломал. Вероятно, позвоночник. И начал добавлять – расстреливая «Зубами Тиамат». Но это, как и в прошлый раз, продолжалось недолго. После третьего весь кошмар рассеялся, и мужчина провалился в хороший, полноценный, глубокий сон, в котором его никто не тревожил.
Сколько он длился – неясно. Но проснулся Илья от волны тепла, разливаемой по всему телу. Приятной. Удивительно приятной. Его даже слегка потряхивало.
Открыл глаза.
Эта тварь перед ним была мертва и не подавала признаков жизни. А вокруг нее натекло целое море всякой отвратительной на вид жижи.
– Хорошо, – буркнул Илья и скосился на небо. Здесь тоже имел место дворик. Когда он засыпал – был день. Его разгар. Очнулся же он глубокой ночью. – Какая живучая… – покачал он головой…
А где-то далеко магистр подошел к магу. Тот лежал мертвый на полу и вид имел ужасный. Словно воришка, которого догнала толпа и долго избивала. На лице не было ни единого живого места. Да и, судя по телу, туда тоже влетело немало. Вон рука неестественно выгнута – явно сломана. Да и шея странная.
– Что с ним случилось? – хмуро спросил магистр.
– Он ослушался вашего приказа и снова полез в сон к этому…
– Серьезно?
– Я пытался его остановить, но он лишь отмахнулся. Дескать, в тот раз была лишь неприятная случайность. И вообще сослался на прямой приказ от нее.
– А он его имел?
– Мне это не известно.
– А что у него за отпечатки пальцев на шее?
– Видимо, его за нее держали в том сне, когда били.
– Били?
– Да. Это происходило при мне и на моих глазах. Он дергался так, словно кто-то вдумчиво его избивал, придерживая за шею, чтобы не убежал. Магическое вторжение в сон, конечно, скрадывает силу ударов. Но его били ТАК, что даже смазанных тумаков хватило за глаза. Тем более, что он никогда не отличался физической стойкостью и крепостью.
– Я правильно тебя понимаю? Одного из наших опытных магов кто-то забил насмерть кулаками во сне? В своем сне, куда тот пришел его пугать и пытаться установить контроль над душой?
– Именно так.
– Прелестно… просто прелестно… – покачал головой магистр. – Илья, значит. Теперь я верю, что он с топором на маг-скорпионов охотился, ища пропитания. – Потом он скосился на остальных магов в этом помещении и сурово добавил: – Если я узнаю, что кто-то к нему еще раз полезет в сон – сам удавлю. Если успею.
– А прямой приказ?
– Вы подчиняетесь мне. А с ней я поговорю. Два – ноль. Это очень дрянной счет в текущих обстоятельствах…
«Зло здесь за каждым углом. Смотри под ноги, не вляпайся в него!»
Фарим медленно вышагивал по верхнему этажу башни.
Думал.
Время от времени механически пиная мелкие камешки, попадавшиеся ему на глаза.
Они тут сидели уже сильно больше недели. А этот… хм… Илья все еще резвился на просторах старого дворца. Периодически производя всплески активности. То есть массово выбивая всякую мелочевку. Потом снова на день-два замирал. И старшему опергруппы было до ужаса любопытно прояснить несколько моментов.
В первую голову – два.
Что этот новый маг делал в дни покоя? И откуда он там столько «мелочевки» нашел?
Все, что удалось узнать Фариму, говорило о том, что в старом дворце не так много существ. Все-таки это своего рода испытание для новичков. Сложное. Серьезное. Опасное. Но испытание. Про него вообще мало говорили. Видимо, имело место определенное ограничение.
О том, что старый дворец делился на четыре секции, знали почти все. Ближний круг, или круг слуг, сад Мехит, крыло охраны и крыло дев. Да, было и такое. В прежние времена обитатели дворца отличались особой любвеобильностью и тягой к прекрасному, поэтому держали большую зону… хм… для удовольствий.
