— Тогда сам справлюсь…
Ага, справишься ты… да у тебя из плеча едва ли не кусок мяса вырвали!
Я угрожающе наставила на него палец.
— Даже не вздумай. Я целительница. Думаешь, никогда в жизни ран не видела, что ли? — Некромант неловко шевельнул рукой, красным плеснуло обильнее, и я всполошилась окончательно. — Пошли немедленно.
Я не стала дожидаться ответа. Сцапала его за влажный от крови рукав и потащила за собой. Он попытался сопротивляться, но крайне вяло.
Значит, что-то серьёзное. Хоть бы моих познаний хватило…
Впрочем, что делать с рваными ранами от чьих-то не в меру острых зубов я знала хорошо. Куда тяжелее оказалось разговорить упрямого некроманта.
— Кто тяпнул? — коротко спросила я, усадив его на низкий стул возле смотрового столика и отойдя к шкафчику со снадобьями.
Молчание.
Увидела краем глаза, как он, морщась, одной рукой стягивает пояс с мечом и кинжалом.
— Рэндар, кто тебя тяпнул? — повторила вопрос, уже понимая, что молчит неспроста.
И услышала крайне неохотно сказанное:
— Гуль.
Я вздрогнула, а некромант, выдав главное, устало продолжил:
— Обычно они охотятся поодиночке, но тут оказалась стая аж из троих. Они порвали несколько человек близ деревни Ондай. Жители дали официальный запрос сюда… точнее, маг в городе неподалеку живенько открестился от задания и переслал его нам. Скотина трусливая, если бы взялся сразу, могло быть на три жертвы меньше… Людям повезло, что в Академии уже были специалисты по этой части.
О гулях я кое-что знала.
Упыри — тупые твари, которые не брезгуют и животными, и падалью. А вот гули… опасные, жестокие и умные уроды, которым требуется по одной жертве раз в три-семь дней, в зависимости от размера и возраста… И едят они исключительно человечину. В зависимости от времени последней кормежки — разница в реакции на магию. Если гуль только что перекусил, даже прямое попадание заклятьем упокоения не сработает. Приходится убивать вручную. То есть расчленять.
А тут сразу трое…
— Логово тоже так легко не найти. Пришлось проводить обряд призыва души последней жерт… — поморщился, досадливо прикусил губу.
То есть он отправился на поиски ещё и после ритуала…
…Я вздрогнула, вырвавшись на миг из воспоминаний, поежилась, совсем как тогда. Устремила взгляд в окно аудитории. Даже сейчас не хочу думать о том, чего он той ночью насмотрелся. Хорошо, что обошлось одним укусом…
Плохо, что зубы у этих гадов ядовитые.
По крайней мере, я знала, что надо делать. Никогда не забуду того купца, которого отец спас, истратив весь резерв и половину заживляющих средств.
Я упрямо потянулась к верхней полке, сняла нужную баночку с маслянистой темной жидкостью. Взяла шприц — потом наскоро оттертыми от крови руками будет сложнее вскрыть упаковку. Бутылёк с необходимым препаратом. Прочла заклинание, не дающее ране закрыться, пока не выйдет весь яд.
— Ощущения тебе не понравятся, — мягко произнесла я, потом спохватилась: — Впрочем, ты наверняка уже в курсе.
— И о том, что болеутоляющее пока нельзя принимать, тоже в курсе, — хмуро выдал он. — Не думай об этом. Я потерплю. Не в первый раз и наверняка не в последний.
— Типун тебе на язык. Лучше в следующий раз сам их покусай.
Удивление в темных глазах смешалось с недоверием.
Подготавливая все нужное к несложной, но болезненной операции, я продолжила нести откровенную чушь:
— А что, идея очень даже свежа. Прямо-таки новое слово в некромантии. Представляешь, как гуль обалдеет?
— Ну да, с их зачатками разума на это даже есть шанс… Эль…
— А вот теперь без комментариев, пожалуйста, — попросила я.
Потом поболтаем… И так предстоит невеселая процедура.
— Эль, это может подождать до завтра… и дежурной целительницы.
Вот на это я уже обиделась!
— Не доверяешь моей квалификации?!
— Не хочу, чтобы ты на это любовалась. Раз знаешь, какое средство требуется, значит…
— Значит, уже его не раз применяла, мастер Даэрс! — холодно сообщила я, непреклонно взяв в руки ножницы и начав обрезать рукав выше рваной раны. Придется ему новый плащ доставать… а жаль, с этим уже столько воспоминаний связано. — Потрудитесь вспомнить о том, что мой отец целитель. О том, что обычно профессии родителей оказывают влияние на семейный быт. О том, что в случае срочных (прежде всего ночных) визитов страждущих ассистировать некому, кроме тех, кто есть в доме. И помолчите немного, будьте любезны, пока я вам руку не вспорола. Я не слабонервная барышня, которая при виде крови впадает в истерику. А ждать до завтра не советую, если вы не хотите лечить потом интоксикацию, гангрену и сепсис!
Я осторожно стащила отрезанный рукав плаща, потом рубашки, бережно сняла приставшие кусочки материи — и безжалостно приложила к рваной ране смоченную в темном экстракте алфеи салфетку.
Дернулся, скрипнул зубами… и только.
Если бы застонал, у меня точно бы сердце кровью облилось, а так нашла в себе силы съязвить:
— С почином, да, мастер Даэрс?
И продолжила безжалостно, сильно надавливая, промывать рану.
Кровь побежала обильнее.
