Потом я узнала, что он способен и на безумства. Прокрасться ночью ко мне в комнату через окно (пятый этаж из шести, на секундочку!) — это нормально? И ладно бы с букетом там или серенадой… или для соблазнения, это хоть можно было бы понять! А он притащил мне свои наработки по превентивным мерам против трех основных проклятий некромантии! В итоге часа два мы убили на споры и расчеты, а потом, когда был достигнут консенсус и научные страсти улеглись, Рэндар уселся прямо на пол, прислонился спиной к постели и долго расспрашивал меня о том, кто мои родители, где и как я воспитывалась, как жила до поступления в академию… А собравшись уходить, грозным тоном поинтересовался, кто тот гений, что завернул мою идею. Я мстительно созналась, и на его лице появилось коварное выражение предвкушения. Пришлось взять с некроманта слово, что он не предпримет ничего, не предупредив меня — я тоже хочу посмотреть, в конце концов!
Не могу сказать, что вспышек недоверия не было. Наоборот. У меня долго не укладывалось в голове, что такой мужчина, как он, может всерьез обратить внимание на кого-то вроде меня. Но со временем я начала понимать, что если бы он не был серьезен, наши отношения развивались бы совершенно иначе. Если бы существовали вообще.
К примеру, я не ожидала, что он будет таким сдержанным. Взрослый, притягательный, явно опытный мужчина — но он ни разу не перешел черту. И не пытался ее перейти. Я даже нервничать из-за этого начала, но мне отрывисто, сквозь зубы сообщили, что «не раньше третьего курса, когда у тебя (да и у меня тоже!) в голове не только ветер влюбленности будет, но и мозги, а потому так ерзать у меня на коленях бессмысленно!».
Я привыкла к его компании так быстро, что это пугало меня саму. То восторженное состояние, которое мучило меня весь первый семестр, схлынуло окончательно, стоило мне узнать его получше.
И начало превращаться в настоящую привязанность.
Что порой пугало меня еще больше.
О любви мы не говорили. Я лично — целенаправленно, думаю, он тоже. Эти отношения были слишком странными для нас обоих…
Но если мне случалось выйти на практикум без ножа или плаща в промозглый день — неизменно оказывалось, что его плащ можно взять, так как он сам не мерзнет, или ему кинжал не пригодится, или мы сегодня как раз идем в склеп, хотя он вчера лично мне сказал, что будем гонять мелких демонов гнили близ болота…
И главное — он ни разу, ни единого разу не дал мне повода подумать, что я недостаточно хороша для него. Наоборот. Как-то вечером, когда я в очередной раз прокралась к нему в кабинет и притулилась на краешке стола с отчетом по целительству, узнав, что у него эксперимент, Рэндар признался, стиснув зубы, что не понимает, почему я остаюсь рядом с ним. С циничным, помешанным на своей работе некромантом.
На это я могла только покрутить пальцем у виска и сказать, что он мне таким и нравится. И добавить, куда он может посылать тех, кто предъявляет ему на этот счет претензии.
Я тогда впервые увидела, как разгладилась эта горькая складочка у уголка его губ.
Конечно, не все было так радужно. И тот день, когда я впервые увидела Рэндара Даэрса истекающим его собственной кровью, тоже врезался в память…
Дело было в третью ночь после моего возвращения с каникул — именно в ночь, так как меня жестоко замучила бессонница. Причин вроде не было — если не считать того, что кабинет Рэндара, когда я подкралась к нему, оказался пуст. Куда вот его понесло на ночь глядя?! Если вызов — почему с утра не предупредил?..
Вздохнув, я распахнула окно, решив посидеть немного на подоконнике, чуть подмерзнуть, может, даже умиротвориться созерцанием луны в достаточной степени, чтобы потянуло в сон — и чуть не нырнула вниз, когда увидела в саду хорошо знакомый черный силуэт… чуть пошатывающийся, придерживающий правой рукой левую и оставляющий на светлой плитке, коей был выложен внутренний дворик близ лазарета (и, соответственно, нашего корпуса) характерные темные пятна.
Я слетела вниз так быстро, что перехватила его аккурат у входа. Наплевав даже на то, что на мне только смешная для девятнадцатилетней девицы пижамка в веселенький цветочек и плащ, кое-как прикрывающий это сомнительное великолепие.
— Что с тобой? — с ужасом спросила я, обозревая сплошь заляпанную бурым одежду некроманта.
Вздрогнул. Замер. Обернулся.
Лицо тоже в крови…
— Это в основном не моя, — сдавленно ответил Рэндар. — Иди спать, Эль. Я бы предпочел, чтобы ты этого не видела.
— Εсли она
— Сегодня же ваша Лейс дежурит. Думаю, ей ты вполне можешь меня доверить.
— Должна была дежурить, — поправила я, а сама отмечаю, что кровь даже не сочится, а струится, и довольно-таки обильно, да и Рэндар непривычно бледен. — Два часа назад ее вызвали домой — матери вдруг стало хуже, сестра не знала, что делать. Она просила меня заглядывать в лазарет на всякий случай. Так что или я, или пустота. Там никого нет.
Побледнел еще больше.
