— Ну, кверны и морны находятся в состоянии войны, — принялся рассказывать Сириус, — Во всяком случае, их посол соизволил об этом сообщить после того, как Некс разделался с нападающими, а наши парни принялись за сбор трофеев. Данных об их обществе у морнов практически нет просто потому, что разведывательная деятельность в пространстве квернов серьёзно затруднена. К тому же, эти уроды используют в качестве оружия и для создания своих космических кораблей не магию или технологию, а их аналог — псионику. На ней построена вся их цивилизация. Потому возникает вопрос — у них вообще есть понятие личности? Или там коллективный разум? Уж очень странно выглядит нервная система квернов. Она невероятно слабая даже для простых разумных существ. А они ещё и псионы… Обычно, даже у простецов, что практикуют это направление, мозг претерпевает серьёзные изменения. Причем, очень часто это заканчивается необходимостью в оперативном вмешательстве.
— Сириус, я в курсе, что у людей с псионикой всё плохо, — покосился я на Блэка, — Меня интересует другое, как ты понимаешь.
— У нас нет данных, — развел руками мой друг, — Достоверных, во всяком случае. Только информация, полученная от морнов… И да, есть совсем дерьмовая новость.
— Что может быть хуже ещё одной враждебно настроенной к нам расы? — поинтересовалась у него Миина.
— Поверь — может, — покосился на неё Сириус, — Морны генетически совместимы с людьми. И я понятия не имею как это вообще возможно.
— Бред, — фыркнул Этус, — Они даже не млекопитающие! Межвидовое скрещивание это из области…
— Это дерьмовая реальность, — перебил его Блэк, — Посол Хлеа Лираниш — прямой потомок морна и офицера вооруженных сил Империи Дракона. Причем, это заметно даже внешне. У этого существа конечности достаточно близки по своему строению к нашим. Даже кости в конечностях имеются. Мне для подтверждения информации пришлось настоять на обследовании медиками станции.
— Для чего посол сообщил это? — нахмурился я.
— Понятия не имею, — развел руками Сириус, — Но это явная… уловка, наверное. Попытка намекнуть на что-то. Или предложить нечто. Других объяснений у меня нет.
— Данные офицера-имперца, что умудрился трахнуть морна есть? — поинтересовался Янг.
— Да, Лираниш передал мне всё материалы. Даже обещал отбуксировать к новому месту базирования «Цитадели» корабль имперца.
Слушая этот разговор, я не мог отделаться от странного ощущения. Будто бы ответ лежит на поверхности, но мы его не замечаем. Почему так?
— Стоп! — поднял я руку, когда до меня дошло.
— Что? — повернулся ко мне Этус.
— Они же псионы? Так?
— Да, — кивнул Прайм, нахмурившись, — А что?
— А не могут ли они, используя свои способности, попросту… увеличивать своё генетическое разнообразие за счет биоматериала других видов? Сохраняя свой первоначальный… — я замялся, пытаясь подобрать правильные слова.
Впрочем, Этус меня правильно понял.
— Верно. Живая лаборатория. Они берут генетический материал другой расы и адаптируют его под себя. Благодаря этому их дети получают новые черты, но остаются всё теми же морнами… Генетический паразитизм. Возможно, что это даже анатомическая особенность, а не следствие использования псионитических возможностей.
— То есть, они могут взять под контроль чужие разумы, а потом попросту ассимилировать любой вид, — тихо произнёс Лекс, — Им даже убивать никого не надо. Превратят в марионеток и будут доить. Ограничат рождаемость захваченной расы, а сами продолжат размножаться… Вот дерьмо!
Бросив на меня мрачный взгляд, Сириус хмыкнул:
— Айзек, похоже, ты был прав. В сравнении с квернами и морнами, хайги выглядят не такими уж врагами.
В черноте космоса, со вспышкой гиперпространственных энергий, появился космический флота Федерации Дракона. Легкий фрегат флота службы безопасности корпорации «Новый Мир», задействовав системы активного сканирования, плавно сменил курс. Он направлялся к пустотной станции, зависшей в межзвездном пространстве.
— Световые маяки и наружное освещение работают, — доложил дежурный офицер БЧ-7 командиру экипажа, — Однако, на шлюзах и стыковочных узлах горят аварийные сигналы.
— Вызывайте станцию, — вздохнул капитан Локарс, повернувшись к командиру БЧ-4.
— Есть! — ответил тот.
— И готовьте десантную группу, — подумав, добавил командир экипажа.
Капитан-лейтенант Норнинг пытался связаться со станцией «Надежда» уже семнадцать часов. Однако, ответа так и не получил — только автоматический сигнал, уведомляющий о том, что комплексы квантовой связи остаются функциональны. Это могло означать только одно — персонал станции либо мертв, либо в плену.
