Архитектурой Ридзин отдалённо напоминал нашу столицу — пусть масштаб и был не тот, но всё же чувствовались здесь отголоски некоего имперского размаха. Разве что на глаза попадалось заметно больше зданий, выстроенных в стиле модерна, а вместо привычных церквей мрачнели строгие готического вида кирхи. А так — город как город. Старый, не слишком-то приветливый для пришлого оператора, насквозь продуваемый холодными февральскими ветрами.
По пути попался открытый газетный киоск, я купил свежий выпуск «Сегодня» и решил срезать дорогу, но на узеньких улочках самую малость заплутал, вышел в итоге к какому-то парку, пересёк его и только после этого отыскал мост через городской канал. Не могу сказать, будто меня с него едва не сдуло, но продрог до костей, а от вида бежавших по свинцовой воде волн и вовсе передёрнуло.
Что самое печальное — спрятаться от ледяных порывов не получилось и дальше, поскольку набережная оказалась открыта решительно всем ветрам. Думаю, летом на тенистой аллее было бы чудо как хорошо, сейчас же у меня зуб на зуб не попадал.
Окна ресторана отеля «De Roma» уже светились, но машины перед ним не стояли, да и вахтёр в изукрашенном золотым позументом мундире не дежурил на крыльце, а прятался от непогоды за дверью — разглядел его силуэт через стеклянную вставку. Я прошёл дальше, на следующем перекрёстке свернул вглубь квартала, полюбовался на запертые двери редакции газеты «Сегодня» и отправился бродить по округе.
На узеньких улочках старого города открывались кофейни, кондитерские и закусочные, где-то на тротуар выносили столики и поставленные на попа бочки. Заморить червячка можно было буквально на ходу, и я соблазнился ароматом разогретого в котле глинтвейна. Взял кружку, сначала отогрел об неё озябшие пальцы, затем осторожными глоточками выпил горячий и ароматный напиток. Сразу как-то даже хмарь февральского утра давить перестала. Ну — почти.
Проверять редакцию газеты было ещё слишком рано, и я двинулся в сторону ресторана. Вовсе не факт, что Юленька там каждый день завтракает и вообще туда захаживает, но почему бы и не проверить, пока газетчики на работу не явились?
Заранее приметив уже занявшего свой пост у дверей ресторана вахтёра, я перебежал через дорогу к зданию с портиком и классическими колоннами, который не мог оказаться ничем иным кроме как театром или музеем. Тянувшаяся вдоль канала аллея упиралась в сквер перед этим внушительным сооружением, там у фонтана я и расположился — точно напротив отеля и входа в ресторан. Поёжился, достал сегодняшний выпуск эмигрантской газетёнки и только развернул её, как едва не упустил из рук надутые ветром листы. Пока возился и сворачивал их обратно, отвлёкся от дороги, вот и заметил подкатившую к ресторану двухдверную легковушку, лишь когда выбравшаяся из салона Юлия Сергеевна уже взбежала по ступенькам крыльца.
Ни привлекать её внимание криком, ни тем паче пытаться последовать за барышней в ресторан я не стал. И отираться у автомобиля или вскрывать его и забираться внутрь на глазах у вахтёра — тоже. Вместо этого, задействовал дедуктивные способности и предположил, что после завтрака Юлия Сергеевна соизволит посетить редакцию газеты, прикинул маршрут её дальнейшего движения и перебрался к перекрёстку в квартале отсюда. Заодно, памятуя о превосходной чувствительности барышни, задействовал технику маскировки внутренней энергетики и постарался пригасить гармонию источника-девять. Просто так, на всякий случай. А то мало ли…
Юленька не подвела. Она и ресторан покинула в гордом одиночестве, и поехала в нужном мне направлении. Брусчатка была припорошена снегом, после вчерашнего дождя дорога местами ещё и обледенела, автомобиль катил не так уж и быстро, а на повороте и вовсе предельно замедлился, вот тогда-то я и шагнул к нему, рывком распахнул дверцу и плюхнулся на пассажирское сиденье.
— Привет, рыбонька!
От неожиданности Юлия Сергеевна взвизгнула и крутанула руль, автомобиль занесло, и передними колёсами он вылетел на тротуар, ладно хоть там не оказалось в этот момент прохожих. Впрочем, скорость была невелика, и даже в самом худшем случае пострадавшие отделались бы лёгким испугом.
Юленька вытаращилась на меня с разинутым от изумления ртом, и если васильковые глаза были прекрасны, то отвисшая челюсть красоты барышне отнюдь не добавляла.
— Петя? — наконец совладала с удивлением Юлия Сергеевна. — Ты как здесь?!
— Что значит — как? — деланно возмутился я. — Сама же предлагала сбежать на восток или даже в Новый Свет!
С лицом барышни вмиг произошли кардинальные перемены. Юлия прищурилась и поджала губы, от растерянной мины не осталось и следа.
— Издеваешься? — нахмурилась она.
— С чего взяла? Давай же унесёмся прочь на крыльях любви!
Юлия Сергеевна резким движением воткнула заднюю передачу, выехала с тротуара на проезжую часть и завершила поворот, чтобы почти сразу припарковаться на обочине дороги.
— Что ты здесь делаешь? — потребовала она объяснений голосом, лишённым уже всякого намёка на теплоту.
