Я махнул рукой, забрал стакан и пустую тарелку, унёс их кельнеру. Заодно справился о ближайшей парикмахерской. Наведался туда, а после того, как мастер избавил от щетины и начавших отрастать волос, покатил прямиком в контору Карпинского.
Та располагалась в небольшом двухэтажном особняке, стиснутом с обеих сторон соседними домами, в тихом районе неподалёку от старого города. Скучавший за конторкой в холле первого этажа клерк предложил обождать, а сам связался с кем-то по внутренней телефонной линии.
В креслах и на диванчиках скучали несколько молодых людей и весьма симпатичная барышня, ну а я даже толком висевшие на стенах картины изучить не успел: почти сразу клерк разрешил подниматься на второй этаж. Там у лестницы меня встретил молодой человек, отрекомендовавшийся секретарём господина Карпинского. Светловолосый и улыбчивый он определённо был оператором. Прежде я его в окружении Карпинских точно не видел, иначе бы обратил внимание и запомнил: очень уж характерной формы был словно бы чуть сплюснутый с боков череп, а лицо с ямочкой на подбородке отличалось некоей суровой мужской красотой. Не понравился мне этот тип с первого взгляда.
Ни интересоваться причиной визита, ни мариновать меня в крохотной приёмной секретарь не стал и сразу препроводил к патрону. Кабинет Карпинского оказался не слишком велик и был обставлен подчёркнуто строго, из делового стиля выбивался лишь имперский трёхцветный флаг. А вот портрета господаря-амператора хозяин на всеобщее обозрение вывешивать не стал.
Политика!
Я прикрыл за собой дверь и двинулся к письменному столу с печатной машинкой, перекидным календарём и телефонным аппаратом.
— Доброе утро, Фёдор Ильич!
— Утро доброе, Пётр, — отозвался тот и хмыкнул. — Смотрю, дела у тебя пошли на лад?
— Да что вы! — Я смахнул с лацкана пиджака несуществующую пылинку и уселся в кресло. — Просто мир не без добрых людей, сосватали разовую подработку.
— Ну и замечательно! — Карпинский поднялся из-за кресла, открыл шкаф и выложил на стол тоненькую папочку. — В управление политического сыска ходил?
— Да, встал на учёт в качестве оператора.
— Встать на учёт — это даже не половина дела. Пора заняться оформлением вида на жительство. И с тем прискорбным инцидентом надо разобраться. Лучше будет, если дело не возбудят вовсе. Плюс страховой депозит. Это всё в копеечку встанет!
Я внимал словам собеседника, беспечно покачивая закинутой на ногу ногой, и такое показное равнодушие незамеченным господином Карпинским не осталось.
— Ты уже думал о моём предложении? — спросил он вдруг.
— Пока не до того было, — уклончиво ответил я.
— Это важно! — строго произнёс Фёдор Ильич. — Пётр! Я поручился за тебя! Тысяча лат депозита, ещё сто на ежемесячный сбор, госпошлина, оплата услуг адвокатов — всё это серьёзные траты! Без моего поручительства рассрочку не предоставят, и депозит придётся внести до конца месяца. Осилишь? Ну и потом — я взял на себя обязательства не только по официальным каналам, но и в частном порядке. Мне теперь придётся платить по счетам. Герр Шабер пообещал отнестись к тебе с пониманием, а содействие подобных людей стоит недёшево! И если сейчас дать задний ход, я просто не представляю, как он себя поведёт!
— Это понятно, — кивнул я.
Карпинский поглядел на меня, покачал головой и взялся заполнять какой-то бланк.
— Пьер, а дальше? Какую фамилию ты решил взять?
— Это для вида на жительство? — уточнил я. — Нет, ничего менять не нужно. Пишите: «Пётр Линь».
Хозяин кабинета оторвался от листка и уточнил:
— Уверен?
— Абсолютно, — кивнул я. — Видите ли, Фёдор Ильич, я вчера республиканское консульство посетил. Попросил выправить бумаги для возвращения на родину и оказать юридическую помощь…
— Что ты сделал? — словно не поверив ушам, уточнил Карпинский и вдруг саданул ладонью по столу. — Но, всех святых ради, зачем?!
— А какие у меня здесь перспективы? Случайными заработками перебиваться или в наёмники записываться? Я не за этим в Ридзин приехал! Не собираюсь ежемесячно выкладывать кругленькую сумму только лишь для того, чтобы на текущем уровне сверхспособности поддерживать! — Я вскочил на ноги. — Развитие! Мне нужен выход на новый уровень! Хочу пробить потолок! А если нет — то уж лучше вернусь в республику. Там хоть на пик девятого витка выйду.
Фёдор Ильич постучал по столешнице ручкой.
— Это твоё окончательное решение?
Я уселся обратно и устало вздохнул.
— Да нет, конечно. Просто решил подстелить соломки, если и в самом деле возвращаться придётся.
— Я понёс определённые затраты… — завёл было старую шарманку мой собеседник, но выслушивать по новому кругу его аргументы не было никакого желания.
— Фёдор Ильич! — с укором вздохнул я, вновь поднимаясь на ноги. — Я рассчитывал на ваше обещание поспособствовать перенастройке на источник-десять. Такой у нас был уговор. И в этом случае я подпишусь почти на что угодно! Ну а нет — будем считать, что ничего друг другу не должны. Бывает.
Карпинский откинулся в кресле и вновь уточнил:
— Это твоё последнее слово?
