В назначенное время у нотариуса я, Люда и хозяин бара заключили сделку о купле-продаже бара и полностью перевели его на моё имя. Люда же по оформленной документации числилась как соучредитель частного предприятия, но, в отличие от меня, с меньшей ответственностью. Затем мы переименовали бар, как заранее решили. Теперь он назывался «Матрёшка», что вызывало улыбку у посетителей и завсегдатаев бара. Соорудить подходящую вывеску в виде русской символической деревянной куклы у нас не получилось. А вот большую пластиковую фигуру длиной в полтора метра на входе в бар мы заказали у местного ремесленника. Я осваивала профессию баристки. Люда, ловко владеющая машинкой для приготовления кофе и капучино, обучала меня. И вскоре местные аборигены, состоящие в основном из пенсионеров, проводивших много времени в баре и от безделья либо игравших в карты или домино, либо просто куривших и болтавших, стали нахваливать меня и делать комплименты за вкусно приготовленные кофе и капучино. Я наконец решила заявить о пропаже Марко и обратилась в местную карабинерию (полицейское подразделение). Маршал по имени Рэндине принял у меня заявление и сказал, что в случае нахождения мужа мне непременно сообщат. Моя дочурка пошла в садик и уже произносила свои первые слова. За квартиру приходилось оплачивать из отложенных на кредитной карте денег. А выручка из бара уходила в аккурат на питание и на покупку одежонки для растущей не по дням, а по часам Алессии, на куклы да на игрушки. Себе я вообще ничего не покупала, так как донашивала уже существующие в моём гардеробе вещи и не хотела попусту сорить деньгами. Поклонников и ухажеров у меня также было хоть отбавляй, но я ни с кем не хотела заводить серьёзных отношений. Во-первых, я всё ещё ждала Марко и не могла его забыть. А во-вторых, мне никто и не был по душе. Я специально не держала в доме на виду ни одной фотографии Марко. Так как уже придумала версию для Алессии: если она спросит, где её папа, я всегда смогу ей сказать, что её отец погиб, когда ей было пять месяцев. В каком-то смысле так оно и произошло, в переносном, разумеется. Уж морально – так это точно.
Прошёл год со дня открытия нашего заведения. Я хорошо освоила свою профессию баристки и уже ловко орудовала машинкой для приготовления кофе и капучино. В часы аперитива в бар заглядывала уйма мужиков, и некоторые буквально пожирали меня глазами. «И что за нация озабоченная!» – думала я всякий раз, когда кто-нибудь откровенно пялился на мою грудь или на мои формы в облегающих джинсах. Вот и на этот раз завсегдатай бара по имени Ливио, как обычно, подошёл к шести вечера на аперитив.
– Эй, красавица, налей мне мой мартини! Ты, крошка, как всегда, сексапильна и всякий раз кружишь мне голову, когда я на тебя смотрю. Я бы так хотел стать твоим женихом. Но ты же меня не хочешь.
Я старалась не обращать внимания на идиотские шуточки некоторых посетителей и вела себя тактично и профессионально. Хотя иной раз так и хотелось стукнуть чем-нибудь очередного имбецила или запустить в него стаканом. Раздражителей, одним словом, у меня хватало. Дела нашего заведения в целом шли неплохо, мне хватало денег на погашения платы за квартиру, на покупку некоторых вещей для Алессии, плату за садик. Мы с Людой работали в две смены. Но я старалась договариваться с ней, чтобы чаще работать в первой половине дня, пока моя дочь была в садике. Потому что, если мне приходилось заступать на смену в послеобеденное время, то, значит, я была вынуждена нанимать няню для Алессии, женщину пожилого возраста, мою соседку. Разумеется, за определённую плату, что мне было не с руки. Как-то утром я, как обычно, вымыв посуду: чашки из-под кофе, капучино, бокалы, стаканы и прочую утварь, протирала их насухо и смотрела телевизор, который стоял рядом в зале. Как раз в этот момент в бар вошли двое мужчин средних лет представительного вида, которых раньше я никогда не видела. Постоянная публика бара мне уже была знакома. У одного из них в руках была кожаная папка.
– Добрый день, синьора. Мы инспекторы из станции по уплате взносов за электроэнергию «Энел». Меня зовут Франческо, – представился один из мужчин и показал мне удостоверение. – Можем мы увидеть хозяина заведения?
– Добрый день, – ответила я и вытерла руки вафельным полотенцем. – А я и есть хозяйка бара.
– Очень хорошо. Будьте любезны, предъявите нам, пожалуйста, оплаченные квитанции за электроэнергию за последние полгода, – любезно попросил второй мужчина.
– Да, конечно, одну минуту. Подождите.
Я вышла из-за барной стойки и, почуяв что-то неладное, отправилась в подсобку за документацией. Открыв ящик в столе, я вытащила оттуда целлофановую папку со всеми квитанциями и разрешениями и вернулась в зал бара. Мужчины приняли из моих рук документацию, уселись за столик, начали внимательно изучать каждый лист и бланк, сверяя их с какими-то своими записями, то и дело обмениваясь между собой фразами и надменно кивая головой.
