– Синьора Светлана, к сожалению, мне вас нечем порадовать. В вашем случае судебного процесса не избежать, придется отвечать по всей строгости закона. И это затянется на несколько лет, минимум на пять или шесть. В тюрьму вас, разумеется, никто не посадит, но на аудиенции являться будет необходимо. В Италии так заведено, и ничего с этим не поделаешь.
– Скажите, Джерри, а когда мы сможем снова приступить к работе? Наш же бар опечатали, – поинтересовалась Люда.
Джерри посмотрел на Люду и произнёс:
– К сожалению, не раньше, чем через полгода или год. Таковы санкции.
– Как через полгода? – переспросила я, шокированная новостью. – У меня ребёнок. Чем я теперь буду кормить дочь?
– Светлана, я по-человечески вас понимаю и искренне сочувствую, но здесь я бессилен.
– О боже! Что же теперь делать? – схватилась я в панике за голову.
– Да уж, вот так клюква, – подытожила Люда и закусила губу, – такого поворота никто не ожидал.
– Вы сейчас должны заняться поисками новой работы. Только вот не уверен, что после всего того, что произошло, вас теперь куда-нибудь возьмут. У нас маленький городишко со своеобразным менталитетом. Люди, как правило, от скуки из мухи делают слона. А тем более о вашем случае уже и в газете упомянули. Вот, смотрите.
Адвокат выудил из-под стопки с бумагами местную газету Resto del Carlino и, пролистав три страницы, показал нам статью под названием «Мошенничество и крах бара «Матрёшка». Русские напарницы под следствием». «И внизу фотографии – моя и муниципальных полицейских, составляющих протокол. И когда они успели сделать фото, интересно? Вот проныры. Папарацци, блин. Меня стало бросать то в жар, то в холод. Ну и дела! Из меня уже сделали преступницу! Теперь и в самом деле стану изгоем», – думала я.
– А как же наши вложенные капиталы? – спросила Люда.
– Деньги вы, к сожалению, потеряли. Людмила, это жизнь. Рулетка. Понимаешь? Сегодня пан, а завтра пропал. Поэтому придется всё начинать с нуля. Светлана, простите, вы не замужем, насколько я понимаю? – Джерри обратился ко мне.
– Нет, синьор Джерри. В том-то и дело, что я одна воспитываю дочь. Отец Алессии ушёл от нас и исчез в неизвестном направлении, оставив лишь кредитную карту, на эти деньги я и попыталась открыть собственный бизнес. А каков итог, вы и сами знаете.
– Вот оно что. Мне искренне жаль. Но мой вам совет – как можно скорее найти работу, а ещё в вашем случае будет лучше вообще поменять место жительства. То есть переехать в другой город. Потому что, как я уже говорил ранее, здесь вам ничего не светит. Да и работа в нашей местности – разве что сиделка по уходу за больными стариками по 24 часа в сутки или уборщица за копейки. Но и на эти работы с вашей подпорченной репутацией шансов не осталось никаких.
– А куда же мне переехать жить, да ещё и с малым ребёнком? Я, кроме Люды, никого не знаю в Италии, – дрожащим голосом произнесла я, еле сдерживая слёзы.
Мужчина сосредоточено посмотрел на статуэтку, стоящую на офисном столе, и произнёс:
– Светлана, я вот что могу вам предложить. Разумеется, я не могу ничего обещать и гарантировать, но попробую вам помочь. У меня в городе Фано, это 70 километров отсюда, есть одна приятельница по имени Лорена, с которой я поддерживаю связь. Мы вместе учились в университете, я изучал право, а она – экономику. По окончании университета она работала по специальности в одной фирме, но вскоре решила самостоятельно встать на ноги и открыть своё частное предприятие, предоставляющее услуги по уборке помещений. И, насколько мне известно, бизнес у неё идёт на ура, от заказчиков нет отбоя, и Лорена всегда в поисках персонала. Она также составляет официальный контракт на работу, а в вашем случае, Светлана, это просто необходимо. Ведь вы на данный момент числитесь безработной, да ещё и под следствием, что может плохо обернуться и для вашей дочери.
– Что вы имеете в виду? – спохватилась я.
– У вас могут возникнуть проблемы с социальными агентами. Есть риск, что у вас могут просто отнять дочь и передать её на воспитание в другую семью.
«Господи, только не это! Я же так боролась и всегда этого боялась. А риск и на самом деле присутствует, теперь вдвойне. Ведь уже и компетентные органы в курсе и о пропаже Марко, и о его болезни. Какой кошмар!» – подумала я и побледнела.
– Светлана, вам плохо? Я вижу, вы изменились в лице. Хотите воды? – адвокат заметил моё волнение и налил мне «Левиссимы». Я дрожащей рукой осушила стакан. Люда также уставилась на меня и погладила по спине, пытаясь успокоить.
– Прошу вас, успокойтесь. Пока еще ничего не произошло. И если вы будете следовать моим советам и инструкциям, сможете избежать грядущих проблем. От вас только требуется согласие – да или нет. И я сегодня же вечером свяжусь с Лореной и поговорю насчёт вас. Разумеется, о судебном процессе она ничего знать не будет.
– Если я дам положительный ответ, то есть, что я согласна, где я буду жить? Да ещё и с маленьким ребёнком?
– Лорена вам окажет содействие в этом вопросе, за это будьте спокойны. У неё очень большие связи, я уверен, что на улице вы не останетесь.
