Говоря по совести, Халазар понимал, что он мухлюет. Конечно, давным-давно он сам сделал это ожерелье: он безошибочно узнавал свою работу везде и всегда.
Однако не так давно колье совершенно самовольно появилось на его прилавке снова.
Само, как есть, само! Черти бы его побрали. Само, как будто умело летать или телепортироваться! Если бы ожерелье вернули, это другое дело: на его взгляд, не было поступка дурнее, чем когда клиент считал, будто может отказаться от столь совершенной работы. Халазар неизменно воспринимал это, как личное оскорбление и не продавал этому человеку больше ничего и никогда. А деньги возвращал лишь при угрозе вызова стражи или паладинов Пирджерона. Сталкиваться со вторым он категорически не хотел, если учесть не совсем законный путь приобретения некоторых прелестных самоцветов. Разумеется, закон никак не мог быть более важен, нежели искусство.
Халазар поклялся себе, что ни в коем случае не продаст ожерелье, и дождется хозяина. Тем не менее, прошел день. Затем второй. Никто так и не хватился пропажи. Стража к нему не пришла.
Чтобы поскорее забыть об этой нелепости, он все же решил выставить колье на витрину, и решил, что его благословили подземные боги, когда явилась эта дамочка, ткнувшая пальцем в злополучное ожерелье. Он отдал его ей даже со скидкой в две тысячи золотых якобы за расчет ходовыми торговыми слитками, хотя рассчитывал на подобную цену с самого начала.
Он понятия не имел, что не так с этой штуковиной, но решил, что уж если она пропадет, то столь рассеянная девушка, слишком быстро сделавшая выбор, наверняка посчитает, будто просто потеряла украшение.
И, хотя Халазар ни за что не потерпел бы подобного хамского обращения со своими изделиями, являвшими собой настоящий предмет высокого ювелирного искусства (точно-точно, с премией и первым местом за прошлогоднюю выставку!), почему-то от этого ожерелья он хотел избавиться поскорее.
Он чуял в нем нехорошую ауру семейного скандала.
Едва Аланна покинула магазин, гордо надев новое ожерелье, замечательно подходившее к платью, в нее потихоньку стало закрадываться осознание, что даже эта чудесная вещь, упакованная в коробку с обивкой из шелка, накрытая новенькой хрустящей бумагой – тонкой, как органза – так и не умерила ее обиды.
Теперь она начала вспоминать все, что Касавир делал когда-либо. Основательно.
Во-первых, то, как начались их отношения. Ничего нелепее она себе и представить не могла, как и подумать, во что выльется безобидный флирт с Ниваллем с целью позлить паладина. Нет, конечно, сейчас все было хорошо, если бы не ужасная манера Касавира решать за нее абсолютно все! Она просто выводила Аланну из себя. Нет, не то чтобы она была против, но он даже гостиницу в Уотердипе выбрал сам! Не на торговой площади, а в чертовой глуши! И еще сказал, что она находится в двух шагах от всех магазинов! Кроме того, она торчала в магазинах кучу времени, почти ожидая его! Мог бы и успокоить – иначе бы она сразу пошла в магазины подальше от гостиницы, и даже не рассчитывала бы, что он вообще спустится за ней и отведет куда-нибудь. Лучше – на ту самую прекрасную улицу, о которой так много говорил!
Аланна чувствовала себя по-настоящему обиженной. Раньше Касавир всегда думал о ней и наверняка попытался бы успокоить в такой ситуации. А если не успокоить, то мог хотя бы не настаивать перед поездкой на том, что она должна сдерживаться, когда делает покупки, и думать о том, нужно ли ей это на самом деле!
Вот если бы она сейчас куда-нибудь провалилась или на самом деле исчезла, что бы он делал? Что? Как бы он вытаскивал ее из какой-нибудь темной ямы или подземелья?!
Она со всей ясностью представила себе ужасную картину, как действительно плутает в лабиринте улиц, проваливается в какую-нибудь дыру в мостовой, и думает, как из нее выбраться. А еще мстительно представила себе беспокойство Касавира о ней. И о том, как выскажет ему, что это он виноват в том, что она провалилась.
Едва Аланна подумала об этом, как ощутила странное головокружение. Кончики пальцев закололо, будто у нее только что затекли руки, а перед глазами ослепительно сверкнуло.
«Мама!»
Она понятия не имела, какого черта ощущает именно то, что почувствовала впервые давным-давно, будто бы в другой жизни.
Когда телепортировалась из Арвана в Топи Мертвецов.
Кроме всего прочего, я должен вас предупредить, что Уотердип – город весьма нестабильной магии. Заклинания в районе целых кварталов, а иногда и отдельных площадей или домов, порой могут привести к самым… своеобразным результатам.
