Но Аланне было достаточно и этого. От шока она даже пошевелиться не могла, чувствуя себя так, словно без мечей, ставших такими привычными раньше, потеряла и весь боевой дух. Поэтому когда первый скелет подошел опасно близко, все, что Аланна смогла сделать – это пискнуть:
- Мама! – после чего рывком натянуть на голову мертвеца тряпичную сумочку из ювелирного магазина, выронив коробку из-под ожерелья, брезгливо толкнуть нежить изо всех сил, и неуклюже попятиться, пытаясь одновременно не поскользнуться и не упасть на огромных белых каблуках ее любимых, но вообще-то крайне неудобных для прогулок туфель.
«Боже мой, как я хочу на улицу! Хоть куда-нибудь, где светло, чисто и не воняет!»
Перед ее глазами снова ослепительно сверкнуло, а пальцы вновь закололо.
- Ай!!!
Аланну слегка замутило от головокружения, и она взвизгнула еще раз, прикрываясь руками, когда увидела над головой вместо неба – огромную толщу воды, готовую сбить ее с ног.
Она была готова к тому, что сейчас упадет и захлебнется – но этого так и не произошло. Еще через секунду Аланна осознала, что огромный водопад над головой не издает ни звука. На ее лицо, несмотря на гигантскую радугу, повисшую над домами, не упало ни капельки воды.
«С ума сойти».
Она огляделась. Район вокруг благоухал от клумб с огромными розовыми пионами и кипарисами. Теплый ветерок согревал ее замерзшую в подземелье кожу. Изящные дома из серого камня выглядели строгими и тихими.
Трое мужчин в разноцветной одежде дворян посмотрели на нее, будто на сумасшедшую, а другие несколько людей прошли мимо, только не толкнув, словно внезапно появившаяся посреди улицы женщина была самым обычным делом.
Паника поднялась внутри волной, заставив Аланну нервно поправить растрепанные волосы и оглядеться, пытаясь найти хоть какой-то ориентир. Затем она посмотрела себе под ноги и тут же брезгливо тряхнула правой ступней.
- Фу!
С ее туфельки, не оставив ни следа, как запаха, так и грязи, сползло что-то зеленое и полупрозрачное, как лаймовое желе. Оно моргнуло подслеповатыми изумрудными глазками, и деловито поползло по улице, оставив Аланну в полнейшем недоумении, отвращении и ужасе. Ни запаха, ни звука, кроме тихого бульканья, эта гадость не издавала.
Аланна скривилась и поспешила отвернуться, вздрогнув от отвращения всем телом. Затем критично осмотрела платье, и, убедившись, что оно не грязное, наугад обратилась к проходившему мимо эльфу в темно-лиловой мантии.
«И как он ее в такую жару терпит?!»
- Вы не подскажете, что это за место?
Эльф смерил ее снисходительным взглядом, в котором Аланна прочла толику презрения, и тут же ощутила, как щеки зарделись от возмущения.
- Нейнгейт, юная леди, - его интонации чем-то неуловимо напомнили ей голос Сэнда. - Неужели вы совсем не знаете районов? Вы же телепортировались.
С этими словами волшебник утомленно потер переносицу и удалился прочь. Аланна жгла его спину испепеляющим взглядом.
- Вот уж спасибо, - тихо пробурчала она себе под нос.
«Боги», - на удивление тоскливо даже для себя, подумалось ей. – «Я же вообще не знаю, где я».
========== 5. Городские легенды ==========
Рассказывая эту удивительную в своей нелепости историю, я должен отметить, что позабыл сказать об одном из самых животрепещущих для юных умов бессмысленном вопросе, порождающего невероятное количество слухов, домыслов и фантазий. Нужно отметить, что я не имею в виду в качестве объекта их интереса нечто непристойное, и, тем не менее, рано или поздно узнаваемое практически всеми парами.
Я имею в виду совершенно другой вопрос, а именно: «Как существуют старики после тридцати пяти лет?»
Вероятнее всего, читатели, подобравшиеся к этой отметке, возмутительно оскорбятся подобным фамильярным и даже унизительным определением в свой адрес, в силу чего я вынужден успокоить их уточнением, что и сам уже пересек данную черту. Наиболее пылкие юноши и девушки же возмутятся от мысли, что люди, настолько старше их самих, в действительности не являются стариками, а джентльменами и леди в самом расцвете зрелых сил и красоты. Печально, что юность иногда находит данную мысль оскорбительной для себя.
Также должен сказать, что я затронул тему столь спорную и даже интимную, не случайно, поскольку обязан проявить сочувствие к своему брату по вере и оружию. Его судьба свела с наиболее невыносимой категорией юнош, питающих интерес к данному аспекту отношений и порой толкующих их весьма превратно, в силу чего требуется немалое терпение, чтобы правильно истолковать необдуманность юности.
Однако, я отвлекся от наиболее важных предупреждений, когда дело касается путешествий по городу. Помимо многих поразительных мест, о которых я писал ранее, особого внимания заслуживает одна улица, являющая собой образец сочетания практичности уотердипцев и их абсурдности, когда речь идет о городских суевериях.
