Поэтому он поспешил ретироваться из комнаты не просто быстро, а нечеловечески быстро. Даже немедленно! И оградить Келбена от любой возможности узреть нарастающую в комнате бурю.
«Значит, мы найдем мужа этой женщины сами. Он наверняка не мог потеряться просто так».
Легче сказать, чем сделать.
Едва он услышал шаги на лестнице и знакомое позвякивание ключей и колб, то поспешил немедленно ретироваться из комнаты, где устроились женщины.
– Келбен, – сказал Пирджерон таким тоном, что маг был вынужден посмотреть на него с озадаченным вниманием, насупившись, как готовый ринуться в атаку огарь.
Обычно подобным голосом он сообщал наихудшие вести: к примеру, о сбое магической ловушки в одном из кварталов. Или о том, что из Андердарка снова повылезли чудовища. Или что на улицах случилось убийство, и не одно, либо возле здания стражи вновь нашли отрубленную конечность, которую не смогли опознать.
Но сейчас…
Он кашлянул и немедленно потащил мага за локоть вниз по лестнице. Келбен поначалу засопротивлялся и попытался вырвать из его железной хватки как руку, так и рукав великолепной темно-лиловой мантии.
– Пирджерон, какого черта? – голос волшебника звучал сварливо-раздраженно.
Поняв, что его друг не собирается рвануть в комнату, он отпустил Келбена. И заговорил с убийственным джентльменским спокойствием.
– Я должен уведомить тебя, что у твоей драгоценной жены там Аланна Фарлонг. Хозяйка меча Гит. Они спелись с первой секунды, словно роза и утренняя роса, и имеют доступ к полному вина погребу.
Ему показалось, что Келбен даже слегка побледнел. После чего шумно прочистил горло и даже слегка приосанился.
– О, Мистра. Мне не стоит там появляться.
«Как хорошо, когда тебя понимают без объяснений».
Пирджерон кивнул ему со всем степенным спокойствием и приглашающим жестом указал на лестницу вниз.
– Именно поэтому, друг мой, я предлагаю тебе найти ее мужа и обрести соратника в попытках прервать взаимодействие этого чудного дуэта и его последствия.
Келбен угрюмо покачал головой, обозначая свои мрачные раздумья относительно засевших в комнате женщин, а также свое полное согласие с тем, что импровизированный девичник может иметь глубокие последствия.
– Пошли, и подальше, – наконец, мрачно заключил он, и тут же с опаской покосился на дверь, из-за которой раздались переливы дивного жемчужного смеха. – Но ты уверен, что оставить их одних – хорошая идея?
Пирджерон мог лишь только вздохнуть и положить руку на плечо Келбена, подталкивая в сторону лестницы, пока здравый смысл не потерпел поражения.
– Разумеется, нет. Но мы вынуждены выбрать меньшее зло, друг мой.
Чем дальше они углублялись в темнеющий, полный разноцветных огней Уотердип, тем тревожнее становилось Касавиру. Город начинал затихать и концентрироваться вокруг таверн, лавки закрывались, и с каждым часом надежда отыскать жену хотя бы в одной из них рассеивалась тонким дымом.
Ричи вел его извилистыми путями, которые, казалось, не упускали ни одного переулка, но Аланны не было ни в дорогих магазинах центральных районов, ни в тех, что располагалась южнее, ни на рынках, ни на базарах, где продавались ткани, сладости и украшения.
Он пытался успокоить себя, что с ней ничего не случится, что в городе вроде Уотердипа не стоит ожидать ничего ужасного. Но чем дальше шло время, тем тяжелее становилось ожидание, и тем расчетливее становились варианты действий, а внутри клубился комок нетерпения, раздражения и нарастающего страха за жизнь жены.
«Что, черт возьми, она может делать неизвестно где так долго?!»
Он почему-то был уверен, что в гостиницу она не вернулась. Если бы все оказалось так просто!
Они шли неровными улицами порта, уже почти лишенными зелени и мостовых. Редкие фонари скрывали тени, и Касавир начал жалеть, что не взял с собой оружия.
Уотердип переставал быть тихим, уютным и безопасным в такие часы, и он думал, что с Аланной из-за ее бедового характера могло случиться все, что угодно. Да, разумеется, Аланна временами вела себя, как сумасшедшая и невыносимая, но он ее любил, и ни за что не хотел потерять. Тем более так глупо.
– Куда ты нас завел? – хмуро спросил он Ричи, неодобрительно косясь на развешанные то здесь, то там – красноречивые красные фонари. Мальчишка выглядел усталым.
– Да дорога к гавани тут короткая, – буркнул он. – Ну и что? Да, это шлюший квартал, ну а что делать?
Он только вздохнул.
– Ничего.
«Ничего, мать вашу. Чертов город. Куда делась Аланна?! Нет, что случилось с Аланной?!»
Он сильно сомневался, что в городской суматохе она сумеет найти дорогу назад, к гостинице. Разве что ей чудовищно повезет, и было похоже на то, что везение не входило в планы судьбы.
Здесь лавки уже закрылись, зато веселье, переполненное похотью и алкоголем, выплескивалось на улицу драками и моряками, что обжимались с повизгивающими девицами. Местные проститутки сразу распахивали корсажи, если их утаскивали на колени и приплачивали – вульгарно полуголые женщины всех рас и цветов кожи, переполненные демонстрацией животной страсти, на которую велись все мужчины, побывавшие в море или на войне слишком давно без женщин.
