- Купила в ювелирной лавке какой-то, - как только Лейрел заговорила про ожерелье, Аланну одолело странное недоверие. Она хоть знала, сколько стоило ожерелье?!
- Ты очень громко думаешь, - заявила волшебница. – Я точно тебе говорю, это я его заколдовала. Хотя бы сними его, а то опять куда-нибудь улетишь!
Аланна нехотя стащила с шеи прекрасный камень, чувствуя себя одновременно облегченно и обиженно, понятия не имея, как в ней одновременно уживаются два этих чувства, с калейдоскопической хаотичностью сменяемые смущением, недоумением и подозрительностью.
В конце концов, она же выложила за камень кучу денег! И что теперь?
Должен сказать, что на этом моменте, несомненно драматическом, присутствие вашего рассказчика в тексте является, вероятно, последним, ибо в тот вечер мне пришлось перейти в роль непосредственного участника происходящего.
И да поможет мне Тир пережить последствия, способные возникнуть после окончательной версии рассказа, возникшей после этого удивительного случая.
Комментарий к 6. О женщинах, дружбе и счастье
Отдельную благодарность за эту главу я должен выразить Илерии. :) Она оказала мне огромную помощь в поисках баллад, которые распевал фантазм с аллеи Бриндул - самостоятельно эти куплеты я бы не нашел. :)
========== 7. Все дороги ведут в таверну. ==========
7. Все дороги ведут в таверну.
После случившегося Фила не покидало назойливое чувство, что он попал в настоящий кошмар. Щека, расцарапанная Аланной, противно ныла, а настроение стало ни к черту. Да, он был в бешенстве, когда жизнь напоминала, что Касавир влюблен в свою теперь уже жену, как полный идиот! И мало было одного этого! Аланна не только преследовала его, словно призрак давно почивших чести и совести, не только отобрала его лучшего друга, но и являлась там, где он не ждал ее вовсе! Более того, именно там, где Аланне точно было не место!
Сначала после пьянки, теперь в борделе! Когда он, между всем прочим, был занят крайне ответственной задачей! И то – эта бестия умудрилась испортить ему даже секс, оболгав дружбу самыми последними словами!
«Да она вообще хоть знает, что это такое?!»
Все настроение пропало, как по волшебству.
Фил с самым хмурым видом постоял в коридоре, полном пузатых розовых ламп, словно откуда-то из-за угла могла вынырнуть волшебная бордельная фея, которая подскажет рецепт избавления от всех сердечных забот, и почему-то обойдется без баб. После чего фыркнул, ожесточенно пригладил выгоревшие светлые волосы и вернулся в комнату.
«Чертова Аланна!»
На постели сидела его прекрасная точеная девица, холеная и гладкая, словно белая шоколадка с каплей кофе. Вот только прекрасной она больше не казалась! А кто был виноват? Конечно, Касавир и его новоиспеченная жена!
Фил смотрел на проститутку несколько туповатых мгновений, после чего хмуро ополоснул лицо в тазу на столике.
«Усраться. Даже водичка ароматизирована».
Да он попал просто в, мать их, не треугольник, а квадрат, где на него осуждающе пялились с трех сторон!
Он посмотрел на девицу, на ее призывно распахнутую одежду, на ее чудесную гладкую кожу…
И тут же встряхнул головой, изгоняя из мозгов красноречивый образ Аланны, которая стоит прямо над его кроватью, скуксив губы куриной жопкой и постукивает пальчиками по изголовью! Она ничего не говорила, но она смотрела так, как умели все женщины от рождения – очень прямолинейно и так красноречиво, что могла бы сбивать силой взгляда чаек, которые пиздили рыбу на прилавках!
Проще было бы, если бы она мерзко нашептывала, как же он не прав, расслабляясь тут, вместо того, чтобы отвести ее домой.
Фил тоскливо глянул на проститутку и подавил еще один тяжелый вздох.
«А ведь Касавир, мать его, наверняка уже весь извелся».
Он почему-то до крайности живо представил себе, как его друг беспокойно шатается из угла в угол и выносит мозг всем окружающим тем, что потерял свою жену, что никогда ее больше не увидит, что страшно переживает, и…
«Нет, я ее ненавижу. Точно».
Фил обескураженно натянул рубашку и принялся собираться. Девушка приподняла брови.
– Дорогой, ты в порядке? – из ее голоса как по волшебству исчезли все язвительные интонации, сменившись воркующим низким голоском, словно созданным для подобного места.
Фил хмуро посмотрел на нее.
– Да ни хрена, красавица. Похоже, мне придется пройтись. Вот знаешь, что это была за баба? Это жена моего лучшего друга, и я без понятия, что она тут делает!
Блондинка с удивительно прямыми волосами, экзотически золотистой кожей и раскосыми черными глазами смотрела на него с мягкой внимательностью и сочувственно кивнула.
– Мой сладкий. Конечно, ее не должно было здесь появляться, – тихо проворковала она, поднимаясь с кровати, демонстрируя во всей красе все, что его ожидало, останься он в этой полутемной комнате, созданной для разнузданно-прекрасного отдыха души тела.
Тщательно отработанная игривость девицы вдарила ему по мозгам так, словно вышибло пробку из бутылки.
Вот только не так, как хотелось бы шлюхе, чтобы заработать – и уж точно, мать его, не так, как хотелось бы ему!
