стрельбу, все водили стволами, направив их в крышу, шагов твари, естественно, не было слышно. Слышно было, как
матерится вахмистр. Надо было решаться.
- Господин вахмистр, позвольте выглянуть! - я попытался придать себе вид бравый и решительный и показал
стволом "тарана" на крышу.
- Как ты выглянешь, Корнеев? - вахмистру, похоже, такая идея тоже пришла в голову. Снайперка висела у него на
груди стволом вниз, но видно было, что на нее он не очень надеется - на таких расстояниях - а именно - от наших
голов до крыши, образованной крепостным забралом, все решает короткоствол.
- Вылезу через забрало и посмотрю на скат - только и всего.
- Подстрелят дурака... - Парфенов, похоже, оценивал взглядом мои габариты и величину бойницы.
- Никак нет, - пролил я бальзам на его уставную душу уставным же выражением, - не стреляет никто.
И точно, стрельба прекратилась, только сирена завывала не хуже какой твари из Дурных болот.
- Ладно, рискни, - щелкнул вахмистр предохранителем на своем служебном кольте - патрон, видать, уже в стволе
был. Тут же рядом с ним нарисовался Сваарсон в шлеме и с "Молотом Тора" в руке. С одной руки, что ли, садит? А рядом
с ним пристроилась вся его гвардия со Скучающего, тьфу ты, Чаячьего острова. Эти точно в своих кольчугах не пролезут
в бойницу. Так что сопи, не сопи, а вариантов нет. Закинув "таран" со сложенным прикладом на ремне за спину, взял в
руку револьвер и полез в бойницу, аккуратненько так. Говорят, надо посмотреть, влезают ли плечи - тогда все тело
пройдет. Ерунда. Главное - влезает ли голова, а плечи можно протиснуть одно за другим, по очереди. Что и сделал.
Потому что у кого что работает - у кого-то плечи, а у Петра Корнеева - голова. Встал на ноги с внешней стороны
стены, ухватившись за доски кровли, стою как дурак, отгибаясь назад. Ладно, а мы так - револьвер в кобуру, в руку
нож из ножен, что за голенищем сапога - пришлось подтянуть колено к груди. И подпрыгнем, и зацепимся - нож с размаху
воткнулся в доски кровли, я сумел на нем подтянуться и, пробуксовывая носками сапог, влез-таки на крышу. Выхватил
револьвер. Скат был не слишком крутым, так что я вольготно расположился на нем, рискнув даже привстать на одном
колене. Твари не наблюдалось.
- Что там, Корнеев? - глухо прозвучал вопрос вахмистра откуда-то из-под ног.
- Нет никого! - смоталась, зараза! - с этими словами я осторожно подполз к верхней точке крыши и заглянул за
скат, надеясь, что замечу тварь, прежде чем она заметит меня. Чуда не произошло. Твари не было, уже упрыгала
куда-то. Хитрая какая! Поняла, наверное, что ночью ее будут ждать хорошие стрелки, а вот под вечер можно попытаться
прорваться - и до темноты недалеко, и караулить будут плохо - устанут за смену. Какой-то очень человеческий расчет.
- Спускайся, Корнеев! - это вахмистр орет. А что делать?
***
Смена закончилась, но было еще одно дельце, которое никак не могло подождать до утра. Смешно! Где-то в городе
бродит тварь, способная разорвать военный патруль за один удар сердца, а я тут с норлингами собрался в Малый круг.
Тот еще праздник... Сваарсон уверенно вел нас через город к пристани - на какой-то пустырь, где нам точно не
помешают. Что ж, в каждом городе пришлых есть место, где хозяевами себя чувствуют аборигены.
Небольшой пятачок между сходящимися заборами и глухой бревенчатой стеной какого-то лабаза. Тропинка вдоль
одного забора, тропинка вдоль другого... Ого, от стенки лабаза протоптали третью, молодцы какие! Кто не знает, тот
не разглядит. И хоть третья тропинка в стену упирается, зато все в традиции. Перекресток трех дорог, так сказать.
Молоденькая травка слегка пробивается по периметру почти идеального круга, но видно, что внутри круга ей не вырасти
- так все утоптано. Поле чести, хольм, не иначе.
Я бестрепетно взошел за Сваарсоном в этот отгороженный от цивилизации уголок. С озерником бы дрался - не был
бы так спокоен. Упасть с ножом в почке или пулей в затылке задолго до боя, например, во время обсуждения условий
поединка с "честным благородным секундантом" - обычное дело в разборках с озерниками. А норлинги свою честь блюдут.
Тут можно не бояться, что подлость учинят. Тут ребята серьезные.
Встали в круг. Меня тоже пригласили. Это за храбрость, наверное, - вылезти из бойницы все-таки не так просто
- если упадешь, то костей не собрать. А шанс такой был. Так что хоть здесь мне мой дурацкий поступок на руку
сыграет.
Пошли посолонь. Тихо и молча прошли три раза, выбивая ударами каблуков ритм на каждом третьем шаге. Потом
круг распался, оставив на прежней траектории меня с Сигурдом - моим противником. Все остались на местах, притоптывая
сапогами и похлопывая себя по бедрам ладонями. А Сигурд и я продолжали двигаться. Тут уж я следил за своим
противником очень внимательно - как бы не учудил чего. Он неожиданно сменил направление движения, повернувшись ко
мне лицом, я сообразил, что обряд еще не закончен и сделал то же самое. И еще раз. И еще. Остановились. Сигурд
подошел к дяде-ярлу, протянул ему патронташ, винтовку-однозарядку, которой был вооружен, ремень с револьвером -
