Нелли злилась, но чувствовала, что три крысы были для нее скорее друзьями, чем врагами. В любой банде существует церемониал приема новых членов, и нужно пройти до конца все испытания, чтобы стать своим, принятым. Видимо, того же добивались от нее крысы. Хотя быть пешкой в их игре Нелли не хотела, такое поведение ей было понятно: Марита всегда использовала ее там, где требовалось, а Нелли не могла понять некоторые ходы предводительницы.
Острота обиды затупилась. Цицерон это почувствовал.
– Скажи, Нелли, с тобой раньше никогда не происходило ничего необычного?
– Что именно? – насторожилась Нелли.
– Когда ты была человеком, не чувствовала, что у тебя есть особые способности?
– Нет, ничего особенного. Я и в школе училась, честно говоря, «шаляй-валяй».
Тут Нелли одолело чувство мщения.
– Вспомнила! Однажды было. Пришла я как-то в гости, а у хозяев был аквариум. Они очень любили всяких рыбок. Их сын меня обидел: сказал, что я много ем и чтобы оставила в покое конфеты на столе. Я так разозлилась! Подошла к аквариуму и опустила лапу, то есть руку в воду. Вся рыба и всплыла кверху брюхом. Вот!
Нелли наслаждалась серьезным выражением мордочек друзей. Чтобы скрыть смех, она забежала немного вперед. Затем обернулась:
– Еще я могу заставить мозги вытечь через уши. Не верите? Кто желает попробовать?
Нелли встала на задние лапы, перекосила, как могла, физиономию и стала делать пассы передними лапами.
– Нелли! – в ужасе закричал Нума. Корнелий и Цицерон, ошарашенные, раскрыли пасти.
– Я пошутила. Это вам за то, что вы проводите несанкционированные проверки, – с угрозой в голосе сказала она. И зловеще расхохоталась.
– Прости, Нелли, – прошептал Цицерон. – Но это не смешно.
Нелли уже разошлась.
– А мне, думаешь, было весело у фламинов? – крикнула она и легко взбежала на насыпь, с которой открылся вид на Шинные водопады.
Притягательная сила воды, как известно, наиболее сильно выражается в пяти видах:
– в синей бесконечности морского простора, кое-где украшенного пенными барашками;
– в чарующей тишине зеркального озера, прячущегося в глуши ревнивого леса;
– в песенке веселого весеннего ручья, нахально прокладывающего дорогу в осевшем снегу;
– в старом фонтане, в чашу которого, как в зеркало, смотрится чудное существо, созданное рукой выдумщика-скульптора;
– в водопаде, развесившем свои серебряные нити и прохладные волокна на камнях и выступах.
Любое место, в котором появляется водопад, становится невыразимо прекрасным. Причем высота падения воды на красоту и силу благотворного воздействия не влияет. Впрочем, как и то, что является его несущей основой. Бетонный желоб, камни, подсвеченное стекло, отвесная стена, деревянные кадки и мраморные раковины не портят впечатления: вода в движении и переливах прекрасна везде.
Шинные водопады, понятное дело, расположились на шинах, то есть на автопокрышках.
У края портового городка в море стекала маленькая речушка Сит, бравшая начало на одном из окружавших город холмов. Ей повезло: она оказалась в стороне от грязного города, припавшего к морю, как пьяница к луже. Сит долго радовала жителей окраин возможностью увидеть относительно чистую воду. А любителей воскресных пикников было не счесть! Пока в это место не стали свозить старые автомобильные шины.
Сначала партию затертых протекторов не успели погрузить на корабль и свалили недалеко от порта. Затем к ней присоединилась еще одна, другая… Городские свалки охотно дополнили росшую кучу автомобильной обувки. Ведь ее трудно уничтожить: колес, дыма и вони много, жалоб горожан – еще больше. Проще складировать в овражке, образованном еле заметной речкой, и забыть.
Со временем шины перегородили ложбину речушки, сложились каскадами, уступами, высокими башнями, кое-где даже туннелями. Сит проложила путь в рукотворном мусоре и превратила его в древние браслеты, брошенные великанами, нанизала на шелковые ткани своих вод, наполнила искристым серебром гигантские черные чаши и создала виды, достойные быть запечатленными на холсте.
Нелли видела это место раньше и всегда ощущала его особую красоту. Только она была великовата для этих пейзажей. Ей хотелось уменьшиться, чтобы по-настоящему оценить прелесть водных перевалов. Теперь, когда маленькая двухцветная крыса соответствовала масштабу ландшафта, водопад предстал во всем величии.
Впечатление портила надменная фиолетовая крыса, сидевшая на камне у самой воды. Блики делали ее шубку похожей на аметист. Даже Нелли загляделась на фиолетовые искры, мерцавшие по всему меху недовольной красавицы.
– Корнелий! Твоя синтетика в ожидании чистки, – громко произнесла Нелли.
Аврора подскочила и уставилась на нее. Взгляд красавицы не предвещал ничего хорошего.
– Вы не оставили ее в центре? – гневно начала она, когда все приблизились.
– Нет, – сказал Корнелий и прошел мимо Авроры.
Нелли с удовлетворением отметила, что сегодня он не торопился к своей подружке. Было видно, что Аврору это удивило.
– Вы идиоты? Хотите, чтобы на нас обрушился гнев фламинов?
– Почему тебя это так тревожит? – спокойно бросил через плечо Цицерон, тоже пройдя Аврору без остановки.
