Эффектное зрелище продолжалось. В зал вбежали штук пятнадцать миленьких белых мышей. Они танцевали. Если так можно назвать их кружение и вращение с прыжками и перекатами. Писк, издаваемый мышами, видимо, должен был сойти за музыку или песню.
«До гвоздя программы недалеко!» – подумала Нелли и оказалась права.
В зал не вошел, а вплыл огромный крыс с такой ухоженной и блестящей шерстью, что казалось, она была густо смазана маслом. Он двигался, медленно передвигая лапы, шел с нескрываемой усталой брезгливостью, плыл, как слон над стадом антилоп.
Нелли бросила осторожный взгляд в ротонду и с удивлением обнаружила, что на процессию смотрят спокойно и снисходительно. Все. Кроме Варрия, вытянувшегося в подобострастной позе.
Из темных глубин зала возник Цицерон и сразу подошел к подсудимым. Нелли напряглась, пытаясь уловить его намерения.
– Как вы, проказники? – усмехнулся он. – Под вами еще сухо?
– Тебя сразу стукнуть или дождаться твоей защитной речи? – парировал Нума.
– Выбор за вами, – ответил Цицерон.
– Кто это? – спросила Нелли, указав на громадного крыса, усаживаемого толпой прислужников на ложе из пуха.
– Консул Ганнон собственной персоной и со свитой.
В числе приближенных мелькнула Аврора.
– Он такой огромный! Чем его кормили? – поинтересовалась Нелли.
– Тем же, что все едят, – Цицерон повернулся к брату. – Есть к чему стремиться! А, Нума?
– Ты нервничаешь! – обрадованно сообщила Нелли, прочитав наконец чувства Цицерона. – И поэтому пытаешься шутить.
– А ты? – посерьезнел Цицерон.
– Я абсолютно спокойна, – сказала Нелли притворно.
В этот момент консул махнул лапой, создав в зале небольшой порыв ветра. Мыши рядком уселись вдоль его хвоста.
Прокус поднялся с места, поправил ожерелье и произнес:
– Начнем!
И сел.
Нелли еще во время прошлого посещения Зала Сияния заметила немногословность главного декуриона.
Вперед вышел один из находившихся в ротонде – худой крепкий крыс с бурой полосой вдоль хребта. Кончик его хвоста скривился. Видимо, был сломан.
– Мы все обсудили, – начал он громко. – Нарушители закона Нумена перед вами.
Теперь Нелли и Нума превратились в мишень, на которую устремились все взгляды. Нелли показалось на секунду, что резко включили прожекторы: она и ее товарищ по несчастью оказались в перекрестье обжигающих лучей.
– Есть возможность в последний раз выслушать защиту и обвинение. И убедиться в правильности наших намерений, – продолжал декурион. – Спрашивайте.
Варрий немедленно вскочил.
– Человеку, не принявшему законы Нумена, не место среди нас! Ты – убийца! – закончил Варрий, глядя на Нелли. И сел.
Все зашумели.
– Это вопрос? – тихо спросила Нелли у Цицерона. Он успокаивающе повел лапой.
Худой дождался тишины и обратился к Нуме:
– Зачем ты пошел к фламинам, Нума?
Толстяк застыл, но глазами моргал. Нелли тихонько толкнула его.
– Выручить Нелли, – выдохнул он. – Ее долго не было. Я подумал, пора бы ей выйти.
– Ты знал, что никто не может побывать в храме и вернуться? Даже если это произошло случайно. Попавший туда должен там и остаться.
– Мне там не понравилось, – сказал Нума и зажмурился.
– Ты знал, что фламины будут недовольны, и что твой поступок приведет к неприятным последствиям?
– Нелли – хорошая крыса, – убежденно заявил Нума, не открывая глаз.
Место худого декуриона занял Красс, полководец.
– Причина его глупости – доброта, – сказал он. – Судьба Нумы известна. Но нас всех интересует один вопрос: как сами фламины не удержали их в храме? – Красс посмотрел прямо на консула. – Фламины не смогли или совершили ошибку? Это подозрительно. – Красс обернулся к залу. – Не прохудились ли сферы фламинов? Не утеряли ли они разум?
– Это он кому вопросы задает? – не унималась Нелли. Она не могла понять процедуру суда. Цицерон шикнул на нее.
Красс молча обошел ротонду, давая присутствующим возможность обдумать его вопросы, и остановился перед Нелли, встал спиной к ней.
«Опять ничего не будет видно!» – расстроилась Нелли, но тут до нее дошло, что Красс загораживает, прячет ее от консула.
– В жалобе фламинов сказано, что двухцветная не имеет права находиться среди крыс, так как является оружием, принадлежащим только фламинам.
«Ого!» – прошептал Нума.
– А мы знаем, что девочка не хотела: первое – стать крысой, второе – стать крысой в сетях фламинов, третье – стать оружием. Это провалившийся эксперимент фламинов! Результат их долгого скатывания к прямому насилию.
– Да, мудрости здесь не наблюдается, – спокойно сказал Прокус со своего места.
По залу пробежал говор обсуждения.
Красс опять обошел ротонду и, добравшись до Нелли и глядя на нее, громко спросил:
– Владеешь ли ты оружием, которое получила? Или оно владеет тобой? Не случится ли так, что в пылу гнева, или под гнетом печали, либо желая развлечься, ты воспользуешься опасной игрушкой?
Первое, о чем Нелли подумала, не зажмуриться ли ей, как сделал Нума? Но Красс смотрел на нее так внимательно и так терпеливо ждал нужных слов, что она не позволила себе оказаться бестолочью.
