– Вообще-то люди обращаются к мышкам.
– А мышки приносят их нам, но редко. У меня единственный амулет в нашей семье! Хочешь, тебе подарю?
– Нет, спасибо! – сказала Нелли и подумала: «Так вот куда делись мои молочные зубы из щели за шкафом! Ушли как товар по сходной цене».
В пещеру вошел Цицерон.
– Иди, – показал он Улиссу кивком на выход. – Подожди меня там.
Малыш бросился к Нелли и крепко ее обнял – так, как могут обнимать лишь дети.
– Скажи ему, чтобы не приходил, – сказала Нелли, когда крысенок исчез за углом.
– Не выйдет. Не отцепится! – уверенно сказал Цицерон.
– Почему?
– Найдет по запаху. Ты его выбрала, вручила агномен. Это надолго, до конца его жизни.
– Обалдеть! Мне наказание такое: быть крестной матерью.
– Это почетное звание. Кроме того, расположение детей нельзя приобрести воспитанием. С ним нужно родиться. Как бы ты ни прикидывалась, многое в тебе говорит о характере, присущем истинной Матери.
– Может, еще стать прародительницей вашего пага?
– Я не против.
– А я не стану сидеть в темной пещере и рожать толпы крысят!
– Прародительница рожает мало, но великих.
– Даже не приближайся ко мне со своими гнусными предложениями!
– Это в тебе говорит бунтарка Флора. Твоя замещенная не отличалась дисциплиной. Измененная людьми еще в предках, она стала неуправляемой.
– Может, мне продолжить ее дело?
– Да уж! У туннеля Корнелий рассказал, что ты хочешь вернуться к людям. И Эрика своего подбиваешь! – разошелся Цицерон.
Нелли прикусила язык, не зная, что ответить.
В этот момент вошли стражники с корзинами, и Цицерон громко сказал:
– Вставай, Нума, еда пришла!
Толстяк быстро вскочил на ноги. Будто и не спал.
– Пока, – сказал Цицерон холодно и вышел.
Когда все посетители наконец удалились, а заключенные набросились на еду, Нелли осторожно спросила, дожевывая сухофрукты:
– Слышал, мы тут с Цицероном поболтали немного?
– У желудка нет ушей, – изрек Нума и отправил в пасть внушительный кусок свежей рыбы.
«Еще не все потеряно!» – шепнула Ненэ.
В ротонде сидели Прокус Мудрый в окладистом ожерелье, полководец Красс, Варрий в накидке с жемчужиной и семь других важных персон, имен которых Нелли не знала. В отдалении были приготовлены валики душистой травы и ложе с большим количеством птичьего пуха. Нелли надеялась, что ее и Нуму проведут туда, но стражники вежливыми тычками направили их к голому каменному выступу – скамье.
За пределами ротонды, по кругу пещеры расположилась разношерстная публика. Стражи, воины, чиновники, праздные зрители. Любопытство свойственно всем существам. В толпе Нелли обнаружила Бэсс, а рядом с ней – Корнелия, придерживавшего раненый бок лапой. Отдельно стояла группа юных крыс, самочек, во главе с белолапой Сабиной, которые перешептывались и суетились.
Все будто не замечали виновников собрания.
«Смотри-ка! Воспитание не позволяет раньше времени грызть угощение!» – с холодком заметила Ненэ. Нелли хмыкнула и погрузилась в изучение рисунков на полу и потолке зала. Работа была слишком искусной. «Это не могли сделать крысы», – пришла к выводу Нелли. Хотя уже убедилась в том, что лапы крыс могут многое.
Нума обреченно вздыхал рядом. Нелли погладила его по плечу.
– Все образуется, – сказала она.
– Надеюсь! Брат будет защищать, а он здорово это делает.
– Он что, подрабатывает адвокатом?
Нума пожал плечами, не поняв вопрос. Нелли засомневалась, что Цицерон станет ее выгораживать. Хоть они и не расстались врагами, но и не по-дружески.
«Надо сменить защитника», – усмехнулась Ненэ.
На скамье подсудимых теперь тяжело вздыхали обе крысы.
В Зале Сияния воцарилась тишина. Когда Нелли это почувствовала, во входном проеме появилась внушительная процессия. Первыми шли рослые воины. По их улучшенной экипировке и устрашающему виду Нелли определила, что они не из пага Августы.
Часть воинов образовала на входе коридор, а часть в почетном карауле застыла у ложа с пухом.
«Ну, Нелли, останься ты человеком, никогда не попала бы на такие торжественные собрания!» – съязвила Ненэ. Нелли тоже не ожидала столь пристального внимания к себе. «Хоть какой-то плюс!» – согласилась она.
Затем появилась большая и шумная группа крыс в ярких накидках и лентах через плечо. Они ненадолго остановились, бесцеремонно разглядывая подсудимых. Один особо бодрый крыс, чуть выше остальных, приблизился к Нелли почти вплотную и надменно уставился на нее. Нелли состроила самую угрожающую морду, какую смогла. Как говорится, «окрысилась на полную катушку». Благо опыт по созданию опасного имиджа у нее уже был. Это произвело впечатление: бодрый крыс округлил глаза, мелко задрожал и исчез, затерявшись в своей возмущенно галдевшей компании.
«Рискуешь?» – спросила Ненэ. «В моем паге мне ничего не страшно! Дома и стены помогают», – заявила Нелли. Правда, не слишком уверенно.
