– Она еще учить нас будет! – крякнул Варрий.
– Хотелось бы напомнить о законе выкупа… – вскричал Цицерон. Драгоценные мгновения, вырванные Нелли перед провозглашением вердикта, позволили ему найти лазейку.
– Да! – поспешила Нелли, совершенно не понимая о чем речь. – Закон выкупа, верно! За освобождение Нумы я отработаю любую повинность!
Цицерон охнул.
В зале повисла тишина. Никто не двигался, но Нелли чувствовала, как тонкие невидимые щупальца интереса, исходившие ото всех собравшихся, касаются ее, пытаясь пробиться сквозь шерсть.
– Нума и Нелли останутся! – сказал наконец Прокус. Он поклонился Ганнону и улыбнулся со всем почтением.
Варрий вскочил со своего места и метнулся к консулу. Ганнон медленно поднялся и со всей свитой направился к выходу. Мыши не стали устраивать пляски, а потянулись за хозяином в траурном молчании. Аврора, уходя вместе с консулом, несколько раз оборачивалась, пытаясь взглядом метнуть в Нелли молнию.
Прокус дождался, когда хвост процессии исчезнет в проеме, и подозвал триария Сефлакса.
– Дай ей книгу Фины, – показал он на Нелли.
Рыжий триарий и несколько стражников, дождавшись, когда зал освободился от зрителей, подошли к бывшим подсудимым.
– Идем! – сказал Сефлакс Нелли. – Я провожу тебя до твоего жилья.
Нелли очень хотела поговорить с Цицероном о «выкупе», но он схватил брата за ухо и быстро вывел из зала.
– Твой дом, – коротко сказал Сефлакс, когда стражники остановились перед пустовавшей пещеркой.
– Гостей можно приглашать? – спросила Нелли.
– Только не людей и не кошек, – абсолютно серьезно ответил триарий и удалился вместе с подчиненными.
Во входном проеме показался стражник.
– Тебе, двухцветная, запрещено покидать пределы пага, – быстро заговорил он. – Все воины охраны входов предупреждены.
Стражник замялся. Постоял немного и спросил вполголоса:
– Ты… Коклесса, это… вскрыла?
– В каком смысле? – не поняла Нелли.
– В таком, что нарушила его шкуру и выпустила кишки, – пояснил входящий Цицерон. Стражник мгновенно исчез. – Могу я войти в жилище одинокой красавицы?
Тон Цицерона говорил о том, что он пытается загладить недавние разногласия. Нелли же былые недоразумения не интересовали.
– Ты ничего не чувствуешь? – спросила она, стараясь понять, откуда идет тонкая вибрация беды.
– Я чувствую, что ты обижена на меня, на Корнелия…
– Ерунда! Как я могу на вас обижаться? Я же чужая, пришлая. Вы не могли принять меня сразу. Это нормально.
– Нелли! – обрадовался Цицерон. – Давай с этой минуты официально называться друзьями?
– Называться или быть настоящими друзьями?
– Конечно, быть! – искренне воскликнул он. – Умеешь ты придираться к словам, красавица!
– Но мне не переплюнуть такого умника, как ты.
– Всем будет полезна дружба двух мудрецов! – расплылся в улыбке польщенный Цицерон.
Нелли нежно обняла философа. Но предчувствие беды не покидало ее.
– Что-то не так, – сказала она.
– Что, Нелли? – всполошился Цицерон.
– Не знаю. Только здесь, – она показала на грудь, – ноет.
– Такое раньше бывало?
– Видать, у фламинов чем-то заразилась.
– У фламинов можно заразиться только ненавистью!
– Откуда они появились, эти фламины?
– Прости, Нелли, но их создали люди, в Лабораториуме. Тебе, как человеку, их легче понять.
– Вот как! А я думала, они хранят исключительно крысиные тайны.
– Фламины – создания людей, обернувшиеся против своих создателей. Знаешь ли ты, каких еще чудовищ вырастили там, в Лабораториуме?
Нелли хотела расспросить об этом, но в ее дом вошли триарий Сефлакс, Нума, несший на плече огромный свиток, и толпа крыс, которые теперь были ее друзьями и поэтому приглашения не спрашивали.
– Это – книга Фины, – сказал Сефлакс и немного развернул рулон, уложенный Нумой на пол. Тонкий пергамент кое-где порвался, разлохматился по краям, но буквы остались яркими. Свиток пах древностью, свечами, чернилами, замешанными на настоях трав, людьми, животными и цветами.
Текст был написан на латыни. Оказалось, Нелли не разучилась читать письмена людей. Но она с трудом одолела первые строки, так как ей приходилось делать шаг назад, чтобы охватить слово целиком.
Сефлакс некоторое время смотрел на ее мучения, а потом заставил Нелли залезть на выступ под потолком пещеры. Сверху были видны целые куски текста. Так чтение пошло быстрее.
Нелли читала вслух. Внизу сидели Нума, Цицерон, Элленика, Сефлакс, Корнелий и Бэсс, изъявившие желание послушать.
«Ты как пастор на кафедре! Смотри не упади от зазнайства!» – предупредила Ненэ.
Нелли удобно устроилась и начала:
