Нельсон полностью

«Не знаю, упомянет ли об этом сэр Хайд Паркер, ведь он богат и ни в чем не нуждается, но, я уверен, вы не подумаете, что написать вам это письмо меня побуждает получение нескольких сотен фунтов. Мной движет лишь чувство справедливости по отношению к тем храбрым офицерам и матросам, которые сражались в этот день».

Нельсон пытается добиться справедливости от первого лорда Адмиралтейства и про «богатство» Паркера он упомянул совсем не случайно.

«Представьте, какие чувства обуревали офицеров и матросов, когда они смотрели, как их богатый главнокомандующий отдает приказ сжечь все плоды их победы!»

Действительно, Паркер распорядился сжечь все датские корабли, кроме одного, отправленного в Лондон «для отчета». А корабли – это призовые, пусть и не очень большие. Нельсон возмутился. Его можно обвинять во многом, однако интересы офицеров и матросов он отстаивал всегда.

Почему Паркер так поступил? Формально – имел право. Возможно, все дело в банальной ревности. Главнокомандующий хорошо понимал, что ему лично никакой славы не достанется. В битве сам Паркер участия не принимал, да еще и отправил на следующий день после нее Нельсона вести уже полномасштабные переговоры с датчанами.

Не вдаваясь в подробности, скажем: Нельсон справился, и неплохо. А богач Хайд Паркер решил «не возиться» с кораблями. Повторю, имел право. И знал, что Нельсону это не понравится.

Однако на организованный им праздник Нельсон все же Паркера пригласил. Тот пришел, пусть и не очень хотел. Примерно в таком же, противоречивом, настроении пришли и все остальные.

«Воскресенье, 26, день рождения нашего ангела-хранителя святой Эммы, молившейся за нас перед небесным престолом и на Ниле, и здесь, второго числа… Наш долг – выразить ей свою признательность. Поскольку милосердие ее и вам, наряду с нашими общими друзьями, было даровано, надеюсь видеть вас в воскресенье на борту “Святого Георгия”».

Если кто не догадался, «святая Эмма» – это она, Эмма Гамильтон. Так Нельсон отмечал 36-й день рождения своей возлюбленной. Не все пришли в восторг, даже среди его верных соратников были недовольные. Что поделаешь, в жизни есть приятное, а есть – необходимое.

Вот самому Нельсону, например, категорически не нравилась Балтика. Во-первых, здесь было холодно. Во-вторых, разлука с Эммой сильно затягивалась. В-третьих, Нельсон уже не понимал, зачем он вообще здесь?

Перспектива последовательно разбить флоты трех стран, конечно, вдохновляющая. Но смерть Павла I изменила все расклады! Что теперь делать английской эскадре в Балтийском море? Лорды Адмиралтейства приняли самое грамотное решение. Не торопиться. Заставили Нельсона заниматься самым нелюбимым для него делом – ждать.

«Не хочу здесь оставаться. Даже если меня сделают герцогом и дадут жалованье в 50 тысяч фунтов в год». Первой он начал жаловаться, разумеется, Эмме. Потом – всем остальным.

Оставим в стороне все «истории с дипломатией». Новый русский император Александр I воевать с Англией не собирался. Шведы теперь тоже. Что здесь обсуждать? Тогда почему эскадра оставалась на Балтике?

Нельсон становится просто невыносимым. Постоянно брюзжит и даже пытается прикинуться больным. Так и пишет в Лондон – я болен. Тяжелая простуда, возможно даже – чахотка.

«Полагаю, никогда еще пост главнокомандующего не бывал принят так неохотно, как в моем случае. Но это может стоить мне самой жизни. Попытайтесь, ради Бога или хотя бы ради меня, освободить вашего друга от этих обязанностей! Несколько месяцев назад я был бы этому рад, сейчас, возможно, мое пребывание на Балтике необходимо, но я уверен, что лишь перемена климата сможет исцелить меня и успокоить мой ум».