Нельсон полностью

Звезды медицины (на то они и звезды) говорят Нельсону – само должно пройти, потерпите. Разумно. Так в конце концов и случится. Пока приходится терпеть. К счастью, у Нельсона много разных дел. Получить почетное гражданство, оформить пенсию, сходить в Геральдическую палату насчет герба, художникам попозировать. В Адмиралтейство он ходит как на дежурство – утром, каждый день.

Разумеется, Нельсона пожелал увидеть и сам король Георг III. На прием в Сент-Джеймсский дворец адмирал отправляется в сопровождении брата Уильяма и одного из своих любимцев, капитана Эдварда Берри. «Безумный король» вполне себе в уме и отличном расположении духа. С зорким глазом и грубоватым юмором:

«Эй, да я смотрю, у вас нет правой руки, Нельсон!»

Нельсон показывает на капитана Берри:

«Вот он теперь моя правая рука».

Непродолжительный обмен шутками, Георг говорит Нельсону, что «страна нуждается в нем». Нельсон доволен.

Леди Спенсер, жена первого лорда Адмиралтейства, впервые увидев Нельсона, ужаснулась: «…Он казался таким больным, что на него тяжело было смотреть. Странного вида, можно было подумать, что он слегка не в себе. Однако, заговорив, он сразу обнаружил блестящий ум».

Горацио Нельсону почти сорок. Теперь он точно такой, каким останется в памяти потомков. Уже практически седой. Раненый глаз подернут голубоватой пленкой. Пустой рукав, приколотый к груди. Глубоко запавшие щеки. Он ведь и в боях, и из-за цинги еще и много зубов потерял. Нельсон об этом помнит, и когда улыбается – поджимает губы. Улыбается он редко и почти никогда не смеется. Таким он вернется на службу и обретет величайшую любовь в своей жизни.

…Дату эту он запомнил навсегда. 28 ноября. Злосчастная лигатура выходит из раны, все, боли больше нет. Нельсон стремительно идет на поправку и говорит домашним: «Я готов трясти своей культей перед любой медицинской комиссией!» Однорукий адмирал возвращается на флот!

В декабре 1797 года Нельсон оставляет записку священнику церкви Святого Георгия на Ганноверской площади: «Офицер желает поблагодарить Господа Всемогущего за свое полное выздоровление после тяжелого ранения, а также за дарованные ему многочисленные милости».

«Офицеру», конечно, стоило бы поблагодарить не только Бога, но и вполне конкретного человека. Генерала Бонапарта.

Генерал Бонапарт задумался о страшном – его могут забыть.

«Бурьенн, я не хочу здесь оставаться, мне тут нечего делать. Они ничему не внимают. Вижу, что, если я останусь, меня скоро погубят. Все здесь проходит, у меня уже нет славы, в этой маленькой Европе ее не сыскать. Нужно ехать на Восток – там великая слава. Однако прежде я хотел бы объехать берега, хочу лично удостовериться в том, что можно предпринять… Если успех высадки в Англию покажется мне сомнительным, чего я опасаюсь, то Английская армия сделается Восточною, и я отправлюсь в Египет».

Сокровенные мысли – только старому товарищу по Бриеннской военной школе, Бурьенну. Январь 1798 года. Совсем скоро Бонапарт действительно отправится в Египет, и это будет одна из самых грандиозных авантюр в новой истории.

С элементами детектива. Правда, какой детектив без погони?

Поймать Бонапарта! Непростая окажется задача для Нельсона. Ничего более интересного, чем история с погоней, в жизни Нельсона не было. «Любовный треугольник» с Гамильтонами, конечно, повеселее. Трафальгар – грандиозная точка. Но погоня… Нечто невероятное. Или готовый научный труд на тему «О роли случайности в истории».

…Левой рукой он уже писал неплохо. Читал, в полтора глаза, и вовсе хорошо. Переписывался со всеми подряд, читал в основном газеты. В английских газетах главная тема – зловещие планы французов. Благодаря победам генерала Бонапарта Республика усилилась настолько, что все в Европе думали о том, а куда французы пойдут дальше? Или поплывут?