Нельсон полностью

Флот, конечно, не превратился в мощную силу как по мановению волшебной палочки, но изменения к лучшему явно происходили. Теперь, по крайней мере, у Директории есть деньги. Верфи заработали, корабли достраиваются и ремонтируются. Нехватка квалифицированных офицеров и матросов по-прежнему проблема, но кораблей все больше, а революционный энтузиазм никуда не делся. И зачем они собирают так много кораблей в Тулоне?

Даже решительный Уильям Питт Младший в некоторой растерянности. Страны континентальной Европы после сокрушительных побед Бонапарта в Италии не очень-то хотят снова воевать с Францией. Инициатива в руках главного врага Британии, а что делать – не очень понятно. Вооружен ведь тот, кто предупрежден, но о планах французов правительство знает примерно то же, о чем пишут в газетах. И зачем им такой большой флот в Тулоне?!

Мучительные размышления, одно решение. Нужно срочно усилить Средиземноморскую эскадру! Говорят, что лорд Сент-Винсент сразу же попросил прислать к нему Нельсона. С Нельсоном ситуация странная.

Общественное мнение, а к нему в Англии очень даже прислушиваются, раскололось. Большинство считает, что Нельсона, национального героя, следует немедленно возвращать. Но немало и тех, кто возмущается: у Англии что, нет адмиралов не инвалидов? Есть, и ждут назначения.

Возглавляющий Адмиралтейство лорд Спенсер – за Нельсона. Однако он – политик, и знает, что Нельсон не нравится премьеру, Уильяму Питту Младшему. Причины неприязненного (какое-то время) отношения Питта к Нельсону труднообъяснимы. Что-то личное, я полагаю.

Питту, например, сразу приглянулся генерал Уэлсли, но здесь все просто. Во-первых, он брат его любимца лорда Морнингтона. Во-вторых, Артур Уэлсли, будущий герцог Веллингтон, настоящий аристократ с блестящими манерами. Питт сам такой, а Нельсон – совсем не такой. Уильям Питт Младший, при всех своих талантах, был изрядным снобом. Нельсон казался ему выскочкой, свое мнение премьер впоследствии изменит, но – что было, то было.

Питт сомневался, лорд Спенсер и адмирал Джервис пытались его убедить. Джервиса Питт как раз ценил очень высоко. Да и ситуация становилась тревожней день ото дня. Премьер дал добро на новое назначение Нельсона, но от замечания «надеюсь, из этого выйдет толк» не удержался.

Джервис немедленно написал Нельсону, что чрезвычайно рад тому, что они скоро воссоединятся, и что 74-пушечный «Вэнгард» ждет его в Портсмуте. Командовал «Вэнгардом» капитан Эдвард Берри, тот самый любимец Нельсона, которого он представлял королю.

Фанни собирала воодушевленного мужа в дорогу, и тут случилось… Что-то. Нельсон всем и везде рассказывал, как он благодарен жене, леди Спенсер отметила, что адмирал «ухаживал за Фанни как за любовницей». Идиллия!

Фанни жена верная, но не очень аккуратная и слегка рассеянная. В общем, она что-то положила «не так, как надо», «не туда, куда надо», а кое-что и вовсе забыла положить. Нельсон раздражен. До ссоры из-за пустяков дело не дошло, да и «началом конца» это вряд ли можно назвать, но, на мой взгляд, возможно, именно тогда отношение Нельсона к Фанни стало меняться.

Попробую объяснить. Нельсон и так уже был героем, однако после Абукира, совсем скоро, он еще и превратится в кумира нации и, что скрывать, женщин. Невзрачный, однорукий и одноглазый – и кумир. Мы хорошо это поймем на примере красавицы леди Гамильтон, пока о другом.

Нельсон, как уже говорилось, очень заботился о своем образе. Он-то свои физические недостатки умел обыгрывать так, что можно только поаплодировать. И новый образ Нельсон продемонстрирует миру как раз тогда, когда вновь надолго расстанется с Фанни. А Фанни в этом мире только «жена Нельсона». Этого, возможно, вполне хватило бы для того, чтобы занять достойное место в свете. Только Фанни – совсем не «светская».

Нельсон ведь сомневался, стоит ли брать ее на обед к чете Спенсеров, прежде всего потому, что леди Спенсер – настоящая светская львица. Жена первого лорда Адмиралтейства сама настояла, чему Нельсон был чрезвычайно рад. Однако, согласитесь, не задумываться он просто не мог. Добрая, любящая всплакнуть Фанни, терпеливо объясняющая мужу про не найденные в сундуке вещи, «ничего страшного, Горацио, они наверняка где-то здесь». Фанни совершенно домашняя, кого-то такое устраивает, но герои нации – люди особенные.

Веллингтон тоже относился к своей супруге Китти снисходительно и, беру на себя смелость утверждать, без какой бы то ни было любви. Нельсон, напомню, убедил себя в том, что любит Фанни. И, тут нет никаких сомнений, к Фанни он был очень привязан и относился к ней гораздо лучше, чем Веллингтон – к Китти. Внебрачных связей у Железного герцога в разы больше, чем у однорукого адмирала.

Только Веллингтон всегда руководствовался главным английским правилом, внешние приличия нужно соблюдать, а слово «эпатаж» он лишь правильно произносил.