Нельсон полностью

Нельсон полагал, что героям простительно все, робкая Фанни с этим не согласится. Что-то серьезное иногда начинается с того, что гирьки кто-то положил, а весы – забыл. Так сделала Фанни, а Нельсон, полагаю, начал взвешивать.

…Зачем все же французы собирают корабли в Тулоне, Марселе, в итальянских гаванях? В Тулоне – еще и целая армия на берегу. Испания? Португалия? Индия? Вторжение в Англию и Ирландию? Только секретарь по военным вопросам Генри Дандас все правильно, как выяснилось впоследствии, угадал.

Шотландец Дандас был, как сейчас бы сказали, ультраконсерватором. Францию он не любил, а революционные преобразования ненавидел до зубовного скрежета. При этом Дандас обладал редкой способностью оказываться в центре громких скандалов. Однажды он даже окажется под обвинением по импичменту (то есть в должностном преступлении).

Однако Дандас, что у многих вызывало искреннее изумление, близкий друг Уильяма Питта Младшего, который постоянно доверял ему ответственные посты. Многие английские историки считают Дандаса политиком не очень-то компетентным, основания для подобных оценок есть, но вот чего у Дандаса было не отнять: во всем, что касалось революционной Франции, у Дандаса было какое-то особое чутье. Ненависть рождала в нем озарения. И это Дандас на заседании кабинета министров заявил, цель французов – Египет. Не все ему поверили…

Что Англия, и во Франции долгое время о планах Бонапарта никто и ничего не знал! Секретность, которую Бонапарту действительно удавалось сохранять, сыграет важную роль, особенно в самом начале кампании. Скрыть, что в Тулоне и рядом с ним концентрируются войска, невозможно. Но для чего? Куда? Ведь англичане могут реагировать только с помощью своих кораблей. Как, например, их разделять? Формировать эскадры? В морских делах Бонапарт разбирался слабо, но он сумел обеспечить то, что ценится в любой войне, – элемент неожиданности.

Дело здесь, конечно, еще и в том, что поход на Восток Наполеон придумал. Фантазировал на тему «славы на Востоке» он еще в Италии, но он вообще – большой фантазер. А еще, как ни странно, иногда и большой реалист.

Его назначили командовать армией, готовящейся к «вторжению в Англию», он быстро понял, что затея эта, пока, провальная. Но делать же что-то надо, здесь он абсолютно прав. Слава – продукт скоропортящийся. Тогда и появилась идея похода на Восток. Директорию устраивало то, что слова про «чувствительный удар по англичанам» уже просто хорошо звучат. Генералу Бонапарту нравилось то, что поход еще и должен стать грандиозной научно-исследовательской экспедицией. Потому что – красиво.

Все вместе, называя вещи своими именами, грандиозная авантюра. Я в своей книге о Наполеоне достаточно подробно об этом говорил. Сейчас о другом.

Авантюра – слово, в котором есть некий уничижительный оттенок. Но авантюра – именно то, в чем пресловутый случай может сработать так, как нигде. Уверен, именно на элементарное везение в первую очередь Наполеон и рассчитывал. Несерьезно? Зато вполне в его стиле. Самое удивительное – во всей этой страннейшей затее случай окажется самым верным союзником Наполеона. Нельсону, до поры до времени, придется лишь проклинать Небеса…

На борт «Вэнгарда» Нельсон поднялся 29 марта 1798 года. 1 мая, близ Лиссабона, он соединился с лордом Сент-Винсентом. Дальше – в режиме краткой хроники текущих событий. Сент-Винсент отдает под начало своего любимого адмирала небольшой отряд. С задачей узнать, «что означают все эти приготовления французов». И предупреждает Нельсона, что он уже получил от Адмиралтейства указание – создать эскадру из 12 линейных кораблей и необходимого количества фрегатов, чтобы найти французский флот в Средиземном море и уничтожить его. Сент-Винсент сообщает, что поставить во главе эскадры он намерен Нельсона. Спенсер, первый лорд Адмиралтейства, настоятельно рекомендует Сент-Винсенту поступить именно так. Скоро Нельсон впервые начнет командовать столь большой эскадрой, а пока – отправляется к Тулону на разведку.

Генерал Бонапарт готовился отплыть из Тулона еще 23 апреля, но в силу нелепого инцидента с генералом Бернадотом, посланником Франции в Вене, задержался. В Тулон Бонапарт прибудет 28 апреля, проведет смотр войск, обратится с воззванием, все как положено. Теперь солдаты и матросы Армии Востока знают, что они отправятся куда-то в Новый Свет. Так себе ориентир.

17 мая, неподалеку от Тулона, Нельсон перехватывает французский фрегат. Члены его команды подтверждают, что в Тулоне готовится к отплытию огромный экспедиционный корпус. Когда, куда – неизвестно. Раздосадованный Нельсон пишет Сент-Винсенту: «…У французов хорошо получается хранить в тайне свои планы».