– Так не пойдет, – ответил следователь. – В конце концов, отпечатки пальцев принадлежат ему, и он по-прежнему остается главным подозреваемым.
– Если я говорю, что это не он, значит, это не он, – грубо ответил я. – Вы посмотрите на его состояние, разве он способен убить и расчленить тело? Так не сыграешь.
Я периодически почитываю книги учителя Цзян Чжэньюя, поэтому немного разбираюсь в физиогномике.
– Ничего не случится, если мы его отпустим. Этот человек раскрыл немало краж и еще больше дел попроще, – вмешался начальник Сяо.
– Нужно сходить в ту забегаловку, – сказал я. – Вдруг убийца живет неподалеку…
– Я провожу вас, – предложил Ху.
Добравшись до рамённой, мы испытали смешанные чувства. Забегаловка находилась недалеко от железнодорожной станции. Чтобы попасть в нее, нужно пройти мимо станции.
– Можно ли как-то проверить поезд, который шел из Тайяна в Сэньюань? – спросил начальник Сяо местного следователя. – По крайней мере, теперь мы можем быть полностью уверены, что убийство произошло в Тайяне, а также у нас появились данные о времени транспортировки тела. Это произошло три дня назад.
Следователь помотал головой и сказал:
– Нет смысла проверять. Во время праздника Весны пассажирский поток у нас в городе и в Тайяне очень высокий, это ведь крупные транспортные магистрали. Кроме того, поездов, которые ходят от Сэньюаня в Тайян и обратно, тоже много. Так что нам даже ухватиться не за что.
– Чего у вас в Тайяне так холодно?
Полезная до этого подсказка резко превратилась в ничто. От этого мне стало искренне грустно – ведь я осознал, что, скорее всего, мне придется остаться тут встречать Новый год. На душе заскребли кошки.
– Не будем торопиться, давайте попробуем выяснить у Лян Вэя побольше информации, – сказал братец Ху. – Сегодня довольно зябко; пойдемте посидим в теплой ванне, погреем косточки.
Я согласился, и все мы уселись в машину братца Ху. Когда уже тронулись, я мельком посмотрел в окно, увидел вывеску и тут же закричал:
– Тормози! Тормози!
– Что такое? – Братец Ху остановился у обочины, на его лице читалось недоумение.
– Тут! Тут! – Я стучал по окну машины, показывая на вывеску.
Братец Ху посмотрел туда, куда указывал мой палец, и, недоумевая, сказал:
– Закрыто. Это педикюрный салон.
– Да-да-да, этот салон, этот… – От волнения мой язык заплетался.
– Это подпольный салон, – сказал Ху, – кругом беспорядок и грязь.
– Он не собирается на процедуру, – рассмеялся начальник Сяо. – А случайно нашел зацепку.
После его слов Дабао, Линь Тао и остальные следователи тоже выглянули из окна. Перед машиной находился педикюрный салон, на вывеске которого латиницей было написано:
– Да, – игриво ответила тучная жена владельца заведения, – это наша униформа.
Я притянул за локоть одну из мастериц поближе.
– Все сотрудники носят такие фуфайки? У вас, случайно, недавно не пропадали сотрудники?
– Это же рабочая униформа. Конечно, все они ее носят, – ответила полная женщина. – Я не слежу за тем, кто приходит, а кто уходит. У нас тут вольнонаемный труд. Не хочешь работать – не надо. Я не заставляю.
– Какая чушь, – выпалил Линь Тао. – Как вы еще не прогорели, если у вас такая текучка кадров? Ведь на униформу потратиться надо, а когда сотрудник увольняется, он еще и свою одежду забирает… Значит, ваше заведение терпит убытки, так?
– Такой красивый, и такие гадости говоришь, – ответила женщина. – Мы заботимся о людях, а не об одежде.
Братец Ху утащил нас за дверь:
– Ее старый муженек не последний человек – он заместитель главы уезда со связями. Салон – прикрытие для борделя. Основной доход им приносят женщины, но не те, что делают педикюр. Мастерицы работают много, но не зарабатывают достаточно; это приводит к тому, что они решают уйти в проституцию. Многие отрабатывают только несколько дней и, не выдержав издевательств, уходят.
Линь Тао стиснул зубы:
– Я правильно понимаю, он нанимает женщин, а потом принуждает их к занятиям проституцией? Какой ужас… Не могу поверить, что полиция просто закрывает на это глаза.
– Это не принуждение, – ответил начальник Сяо. – Если девушка захочет, то пожалуйста, а если нет – она всегда может продолжать работать мастером педикюра. Но в таком месте, как это, сложно оставаться просто мастером. Если девушке становится тяжело, она без проблем может уйти.
– Ты его еще и защищаешь… – Я погладил Ху по голове. – Полиции плевать на такое вопиющее преступление?
Братец Ху беспомощно пожал плечами:
– Я всего лишь судмедэксперт.
Я вдруг задумался и вернулся к жене владельца:
– Милая моя, вы же понимаете, что мы здесь ради несчастной души. Пожалуйста, не беспокойтесь. Я всего лишь хочу узнать, забирали ли кого-нибудь из мастериц два месяца назад на операцию из-за внезапного приступа желчнокаменной болезни.
Не устояв перед моими искренними глазами, надменность тучной женщины улетучилась.
– Вы говорите о Цюсян?.. После операции она так и не вернулась на работу. Цюсан очень хорошенькая, но слишком упертая. Стоило гостю хоть чуть к ней прикоснуться, как она сразу визжала.
– Цюсян? – Я не скрывал своей внезапной радости.
