– А наш убийца явно любит вяленое мясо и соленья, – сказал Дабао. – Но закатывать банки явно не умеет.
Я молча согласился с этими предположениями. Поочередно вскрывая черепную, грудную и брюшную полости, я обнаружил кровоподтеки на внутренних органах погибшего и очевидный источник кровотечения – каменистая часть височной кости. Эти признаки указывали на то, что погибшего задушили.
– Ну-ну… – Каждый раз, когда Дабао открывал рот, из него выходил белесый пар. – Его убили так же? Я не мог представить, что здесь будет так холодно… Я скоро околею!
Судмедэксперт Хуа, заканчивая зашивать последний разрез дрожащими от холода пальцами, сказал:
– Зак… закончил! Давайте вернем труп обратно в яму и накроем его пленкой. Я уже связался с городским моргом; завтра приедут люди, чтобы забрать тело и поместить его в холодильную камеру. После опознания тело либо кремируют, либо захоронят.
– Из города приедут? – Я вытер рукавом сопли, бежавшие ручьем из носа. Из-за того, что мы работали в защитных полиэтиленовых костюмах, вытереть у меня ничего не получилось, и сопли скапливались над верхней губой, мешая говорить. – Ничего себе! Даже в такую даль готовы ехать…
– Ага, конечно, святая простота, – пренебрежительно ответил судмедэксперт Хуа. – Только когда управление отвалило немаленькую сумму, а начальник лично обил им пороги, они согласились приехать и забрать труп. Вы говорите, что все мы работаем на благо народа; только почему же к нам относятся совсем не так, как к вам?
В ответ я лишь улыбнулся, после чего взял Ци Сяня за руки и присмотрелся к ним под экспертным светом.
– Ну… Что?.. Что ты там рассматриваешь? – спросил сдавленным голосом Дабао, притопывая и наматывая круги вокруг меня.
– Я тут подумал: даже если найдем человека, угнавшего такси, мы не сможем доказать, что именно он убил Ци Сяня, ведь машину утопили.
– Почему не сможем? – спросил Хуа. – Если убийца припрятал пистолет, это отличная улика против него. В такси он убил полицейского, у которого украл пушку. А где он взял саму машину? Естественно, украл у таксиста.
– А если он скажет, что просто заказал это такси? – предположил я. – У нас нет никаких доказательств, что Ци Сяня убили в машине. Мы знаем только, что там застрелили полицейского.
– Ну ерунда же какая-то! – возмутился судмедэксперт Хуа.
– Ерунда не ерунда, а сторона защиты может этим воспользоваться, поэтому нам нужно собрать цепочку неоспоримых доказательств, – не отрываясь от рук покойного, ответил я.
– Из управления прислали эсэмэску, – сообщил начальник Чжао, который, словно кролик, прыгал за нами по пятам. – Возможно, у них получится найти на взрывчатке ДНК преступника; они подозревают, что он случайно укололся о деталь устройства.
– Что же вы раньше молчали? – обрадовался Дабао. – На улице же лютый мороз.
Я возразил:
– ДНК доказывает только то, что преступник был здесь, испытал бомбу и угнал такси с места преступления. Таксиста мог убить другой человек.
– А мне кажется, доказать все же можно, – вклинился в диалог Дабао. – Не мог же другой человек убить Ци Сяня, похоронить его здесь, кинуть тут же машину, которую потом нашел наш убийца и угнал, чтобы напасть на полицейского, а тело сбросил в то же место, где был закопан Ци Сянь. Кроме того, оба тела при захоронении были посыпаны солью – это почерк убийцы, таких совпадений не бывает.
– Адвокат скажет, что бывают, – отрезал я. – Хватит трепаться. Подстригите ногти жертве, нужно провести анализ.
Судмедэксперт Хуа подошел ко мне, чтобы взглянуть на руки Ци Сяня.
– Что-нибудь есть?
Я кивнул.
– Под ногтями находятся мягкие волокна. Убитый оказывал активное сопротивление, когда его душили; руки остались свободны, поэтому он инстинктивно пытался спастись. Если веревка была достаточно пушистой, под ногтями могут остаться ее частички.
Закрыв тело пленкой и сняв с себя защитную одежду, я заметил, что прежде болтливый Дабао замер с бледным лицом словно статуя, а сопли на его носу превратились в сосульки, став неотъемлемой частью его лица.
– Ты как? Живой? – спросил я, отколов одну сосульку.
Дабао помотал головой, и, не говоря ни слова, побежал к нагретой следственной машине, растирая руки.
На следующее утро Дабао поправился, а вот я, напротив, сильно простудился.
Пока мы добирались на собрание к оперативной группе, он то и дело посмеивался надо мной – мол, я такой толстый, а все равно слабый и даже небольшой ветерок сбивает меня с ног. Я не обращал на него внимания, лишь спросил, не видел ли он человека с огромной сосулькой на носу.
Линь Тао, ожидавший нас вместе с оперативной группой, выглядел взволнованным.
– Ци Сянь умер от механической асфиксии, – сказал я. – Убийца напал на него сзади. Орудие убийства должно иметь мягкий ворс. Полицейский же, скорее всего, после ужина отправился веселиться в караоке, перебрал с алкоголем, затем вызвал такси, в котором уснул. Убийца незаметно достал из его кобуры пистолет, из которого и застрелил жертву.
– Ну а от нас-то что требуется?
