– Фэн Цянь тот еще козел, – добавил Дабао. – Неудивительно, что многие относятся к полиции не самым лучшим образом. Такие, как он, портят нашу репутацию. Все доверие, которое мы зарабатываем годами и сотнями раскрытых преступлений, подрывается всего лишь одним неоплаченным счетом в ресторане.
– Однажды наступит тот день, когда невозможно будет подкупить ни одного полицейского, – вздохнул я. – Все они будут стараться на благо общества, и жизнь в этом мире станет в разы безопаснее. А пока хватит ворчать, будем продолжать творить добро своими силами!
Весна была теплой.
Как только заканчивается зима и температура воздуха повышается, гнилостные бактерии начинают развиваться в разы быстрее, а вместе с ними ускоряется и процесс разложения трупов. Так открывается сезон головной боли судмедэкспертов.
Каждый раз, когда нас вызывают на место преступления, мы морально готовимся к тому, что нас ждет, и пакуем в чемоданчики предметы первой необходимости: противогаз и кинзу[75].
Любоваться пушистыми яркими цветами рапса, пока едешь по скоростному шоссе, очень даже приятно. Единственное, что омрачало этот солнечный пейзаж, – воспоминания о девочке, которая погибла в точно таком же поле несколько лет назад. Интересно, как сейчас поживает ее отец?
Когда машина съехала с шоссе, на перекрестке уже ждал служебный автомобиль уезда Цзиньчжэнь с включенными мигалками.
– У нас пока ничего нет, криминалисты ищут улики, – садясь в машину, сообщил судмедэксперт Сюэ. – В этот раз дело действительно необычное.
Цзиньчжэнь – южный уездный город, входящий в десятку лучших уездов провинции и в сотню страны. В течение последних лет экономика здесь развивалась высокими темпами, особенно наращивали свою мощь легкая промышленность и сфера развлечений. Благодаря развитой экономике местные наслаждаются спокойной и размеренной жизнью. За несколько лет моего кропотливого труда меня ни разу не вызывали в Цзиньчжэнь, чтобы расследовать убийство. А все потому, что убийства и драки здесь настолько редкое явление, что судмедэксперту Сюэ приходится подрабатывать следователем и ловить воров да мошенников.
В нашей работе главное – постоянная практика, иначе теряется навык; приходится заново учиться, отчего появляется неуверенность в своих силах. Как говорится, семь теоретиков дешевле одного практика. Сегодня рано утром после того, как стало известно о преступлении, судмедэксперт Сюэ, который по совместительству работал заместителем начальника полиции уездного города Цзиньчжэнь, впервые позвонил в областное министерство, чтобы запросить подкрепление.
Цзиньчжэнь не уступает по своей архитектуре ни одному окружному городу. В экономическом центре полно небоскребов, а спальные районы усеяны домами из белого кирпича с черной черепицей. В уезде гармонично сочетаются современный стиль и ретро – неповторимая изюминка местечка. И только на небольшом островке к востоку по разным причинам сохранились старые постройки пятидесятых, в которых все еще проживали люди.
Убийство произошло как раз в такой многоэтажке из серого кирпича с жильем коридорного типа, также известного как барачный. Здесь все квартиры на лестничной площадке соединяет один общий длинный коридор. Поскольку он является основной отличительной чертой таких домов, их назвали в честь этой главной особенности.
Когда-то в таких домах существовала коллективная атмосфера, не то что в современных «коробках»: соседи дружили между собой и вместе вели хозяйство. Но сейчас такие квартиры все чаще остаются заброшенными. В доме, к которому мы приехали, жилыми являлись только две квартиры на первом этаже и одна на четвертом, в которой и произошло убийство. В наши времена осторожность на первом месте, поэтому жильцы подобных домиков не знали друг друга.
Большинство бывших жильцов «барачных» домов переехали в просторные квартиры в новостройках, а документы о праве собственности на старое жилье, оставшиеся у них на руках, превратились в будущие счета на оплату компенсации по реновации.
Говорят, накануне Нового года на четвертом этаже поселилась молодая женщина. Ее толком никто не видел – она уходила поздней ночью, а возвращалась ранним утром. Соседи не помнили ее лица, но все как один говорили о ее обольстительной красоте, беззвучной походке и любви к белой одежде.
Две недели назад старик Ван, живший в полном одиночестве на первом этаже, проснулся посреди ночи и услышал еле слышный плач. От ужаса его бросило в холодный пот; он даже не решился сходить в туалет, так и пролежал до утра, укутавшись в одеяло.
