Когда я прибыл, Лю Вэй уже ждал у секционной. Он был худым, высоким и симпатичным; его брови четко выделялись на лице, как будто кто-то вырезал и приклеил их. Мои глаза задержались на его фигуре чуть дольше, и я заметил на правой ладони мужчины две неглубокие отметины, похожие на царапины.
– Можете описать внешность своей жены? – внезапно спросил я.
Лю Вэй не ожидал, что я могу задать подобный вопрос, и, кажется, занервничал:
– Ну… она… она очень красивая, с длинными волосами, большими глазами, вздернутым носиком…
– Есть фотография? – Начальник Хуан понимал, что сначала я хотел бы убедиться, что погибшей была именно Ваньтин.
– А, да, конечно-конечно… – Лю Вэй достал из бумажника портрет Юй Ваньтин.
На фотографии я увидел самую настоящую красавицу с черными длинными волосами и челкой до бровей – просто кровь с молоком. Девушка на фотографии была изящна и очаровательна, и я заметил в ее ушах чудесные серьги с бриллиантами. Оглянулся на труп на секционном столе – сейчас их на ней не было. Мне стало грустно, и я покачал головой. Такая красавица превратилась в уродливый труп…
– Нам нужно сходить к вам домой, чтобы собрать образцы ДНК с предметов личной гигиены Юй Ваньтин и сравнить их с ДНК трупа, – сказал я. – Она полностью сгорела, сережек нет, поэтому нам необходимо подтвердить личность погибшей.
– Это она, это точно она. Даже такой я ее узнаю́… – И Лю Вэй заплакал. Но почему-то я не поверил в искренность его слез.
– Все равно нам необходимо научное подтверждение, – сказал я, надевая спецодежду для проведения вскрытия.
Начальник Хуан отправил полицейских взять у Лю Вэя ключи и собрать образцы ДНК в его доме.
Морально я был готов к тому, что это убийство, поэтому не сильно удивился, когда заметил некоторые детали, которые не соответствовали сожжению заживо. Продолжая осмотр, я заметил:
– Все тело сильно обгорело, находится в позе боксера[32], волосы и одежда сгорели, на глазном яблоке заметны точечные следы кровотечения под конъюнктиву. После протирания марлей полости носа пепла я не обнаружил. На лбу видны множественные дугообразные раны, и пока неясно, были ли они нанесены прижизненно.
Я с усилием надавил на окоченевший височно-нижнечелюстной сустав и, сдвинув нижнюю челюсть, посветил внутрь рта:
– На внутренней стенке и под языком нет пыли. Руки обуглились, ногтей нет.
Начальник Хуан кивнул – он понял, что я имел в виду. Летом люди носят меньше одежды и оголяют больше частей тела. Если покойница дралась с убийцей, она точно исцарапала бы его ногтями и под ними осталась бы его ДНК.
– Очень вероятно, что это убийство, – сказал я Лю Вэю, который сидел на полу у дверей прозекторской. – Сейчас мы будем проводить вскрытие.
– Нет! Не надо! – вскочив с пола, закричал Лю Вэй. – Она любила все красивое… Я не позволю вам резать ее! Никто не тронет ее!
Слишком эмоциональная реакция мужчины меня напугала. Подавив страх, я сказал:
– Мы предполагаем, что ее убили. Чтобы виновный понес наказание, мы должны провести вскрытие. Я обещаю, мы сделаем очень аккуратный шов.
– Вы хотите похитить ее тело?[33] – спросил Лю Вэй. – В интернете пишут, что полиция часто таким промышляет. Получается, это правда… Она моя, я не позволю ее резать!
– Мы подозреваем, что это уголовное преступление, убийство. Причина смерти погибшей не установлена. Поэтому, согласно Уголовно-процессуальному кодексу Китайской Народной Республики, полиция имеет право самостоятельно принять решение о проведении вскрытия, – сказал начальник Хуан. – Надеюсь, что вы все же будете сотрудничать.
Лю Вэй продолжал молча плакать. Начальник Хуан махнул полицейским, чтобы те его вывели, но мужчина снова начал вопить:
– Не прикасайтесь к ней! Вы все негодяи! Негодяи!
Мы с Хуаном переглянулись – нам обоим показалось очень подозрительным поведение Лю Вэя. Хуан махнул судмедэксперту Гао, чтобы тот надевал спецодежду и шел со мной в прозекторскую, после чего приказал полицейским присматривать за Лю Вэем.
Кожа и гиподерма умершей обуглились, поэтому скальпель разреза́л их с характерным хрустом. После того как мы отделили слои кожи и мышцы на шее, стало видно скрывающуюся под ними жидкость. Кровь была с обеих сторон, а на подъязычной кости и щитовидном хряще – серьезные переломы и следы кровотечения.
– Налицо признаки удушья, травмы шеи довольно серьезные, – начал я. – Хоть на коже и не видно никаких повреждений, можно утверждать, что погибшую душил очень сильный человек, причем делал он это двумя руками.
– Если убийца душил жертву двумя руками, то ее руки были свободны. Она наверняка поцарапала его, когда сопротивлялась, – добавил Хуан.
– Травма головы очень странная…
Я скальпелем разрезал кожу вдоль черепа. Она была настолько обгоревшей, что, казалось, может порваться от любого неловкого движения. На лбу мы обнаружили примерно восемь дугообразных ран, которые кровили. Надкостница осталась цела, переломов или внутричерепных повреждений не было.
