– Эти раны не могли стать причиной смерти, они незначительны, – заключил я. – Но прижизненная реакция очень четкая; соответственно, травмы были нанесены до того, как пострадавшую задушили.
– Одна дуга вверху, другая внизу, два конца загнуты кверху и сильно изогнуты… Если ее били чем-то округлым, то диаметр орудия должен составлять около пяти сантиметров. Что это могло быть? – спросил начальник. – Под кожей сильное кровотечение, видны межклеточные мостики. Похоже, работали тупым предметом.
– Меня волнует не столько сам предмет, – ответил я, – сколько то, что раны находятся очень близко друг к другу. Такое можно было проделать, только зафиксировав женщину в одном положении. Отсюда вытекает сразу два вопроса: первый – если нападавший хотел ее убить, то зачем нанес столько мелких ран в область головы? Второй – как так вышло, что, будучи еще живой, она не двигалась и убийца мог беспрепятственно наносить ей удары?
– Возможно, убийца – психически больной человек, – предположил начальник. – Ей могли что-то подсыпать, или она потеряла сознание, когда ее избивали.
– Череп и мозг не повреждены, поэтому если она и была без сознания, то скорее из-за каких-то веществ, – согласился я. – Давай возьмем сердечную кровь на химико-токсикологическое исследование. – Вы узнали, во сколько она ужинала? – Я разрезал живот трупа, а затем и двенадцатиперстную кишку тонкого кишечника. – По сгоревшему телу трудно определить время смерти; единственное, что нам может помочь, – это стадии переваривания содержимого желудка.
– Да, это было несложно, – ответил начальник Хуан. – Погибшая в шесть часов вечера заходила поесть в забегаловку в начале переулка.
– Судя по пищеварительным процессам, – я покопался секционным ножом в желтоватом, как масло, содержимом желудка, после чего потер нос о предплечье, – в желудке осталось немало пищевой кашицы. Я думаю, ее убили в течение пяти часов после последнего приема пищи.
– Пожарные сообщили, что возгорание началось в полдвенадцатого, – сказал Хуан. – По твоим словам, она умерла до одиннадцати вечера. Разница между временем смерти и началом пожара минимум полчаса. Чем преступник занимался все это время после убийства?
– Смотрите, а это что? – прервал наши рассуждения судмедэксперт Гао, который рассматривал лицевую часть головы трупа.
Мы с начальником Хуаном склонились, чтобы взглянуть. Гао достал из носа погибшей синее волокно. Хуан взял кусочек ткани, чтобы рассмотреть его под микроскопом в прозекторской, и заключил:
– Это парусина. Из нее производят большое количество разной одежды.
– По-видимому, тут еще много этих волокон… – Я аккуратно соскреб с помощью лезвия пепел с лица жертвы. И действительно, среди угольно-черных крошек были видны кусочки синей ткани, самый крупный размером около двух квадратных миллиметров.
Судмедэксперт Гао кровоостанавливающим зажимом достал белую ткань, прилипшую к коже рядом с ухом. По краям лоскутка виднелись синие волокна, а сверху было напечатано какое-то английское слово, начинающееся на «М», но прочесть его было невозможно.
– Вероятно, – продолжил я, – во время пожара лицо девушки было закрыто какой-то синей одеждой. Этот белый кусочек ткани – бирка с торговой маркой.
– И что это значит? – спросил Гао.
– Психологи когда-то провели исследование, на основе которого сделали вывод, что люди, убившие человека, которого уважали и чтили, боялись увидеть лицо жертвы. Многие старались закрыть чем-то лицо убитого, чтобы не испытывать такого психологического давления.
– Хочешь сказать, что ее убил кто-то, кого она знала? – Начальник Хуан посмотрел в окно на сидевшего на корточках Лю Вэя.
– В ходе дознания мы выяснили, что Юй Ваньтин была скупой, ни с кем близко не общалась, но и не конфликтовала, не была замечена в интрижках, – пояснил следователь, стоящий неподалеку. – Если мы примем решение, что убийцей был кто-то из близких, то тогда на ее мужа лягут серьезные подозрения.
– Но Лю Вэй сказал, что вчера утром он уехал в Шанхай, – напомнил судмедэксперт Гао.
– Он мог наврать ради алиби, – ответил начальник Хуан. – А еще я заметил на его руках царапины.
Я кивнул и тихонько добавил:
– И я видел. Только что мы говорили о том, что убитая, скорее всего, поцарапала нападавшего, но не можем ничего проверить, потому что ее ногти сгорели. Мне кажется, таких совпадений не бывает.
– Да, – согласился начальник Хуан, – он только что так яростно препятствовал вскрытию…
Я снял рабочий халат и подошел к Лю Вэю:
– Вы же сразу с поезда пришли сюда? Могу я попросить вас показать обратный билет?
Лю Вэй испуганно посмотрел на меня:
– А?.. Что?.. Билет на поезд? Он… его забрали работники станции.
– Ну, тогда хотя бы билет до Шанхая, – попросил я.
– Его… его тоже забрали.
– Получается, от вас не требуют никаких документов для получения возмещения путевых расходов? – Я посмотрел в глаза Лю Вэя. – Или же вы сами оплачиваете свою командировку?
Лицо мужчины внезапно побледнело.
– Если это так, – вмешался Хуан, – вынужден просить вас проехать в отдел для содействия в расследовании.
