В то время Литва превратилась в глазах своих соседей в великую державу, но ее внутреннее положение было чрезвычайно нестабильным. Ею правили преемники Гедимина (см. с. 125–126), своеобразный клан множества правителей. Чтобы не ходить далеко за примером, можно сказать, что со всеми необходимыми поправками это напоминало Саудовскую Аравию. Во всяком случае, такое сравнение правомерно постольку, поскольку в обоих случаях возникали (или возникают) разногласия внутри правящей династии.
Ягелло еще до своего крещения не был единственным и бесспорным правителем Литвы; не стал он таковым и приняв христианство и воссев на польский престол. У него имелись соперники среди родичей, самым властным из которых был его двоюродный брат Витовт.
Уже в начале 80-х годов XIV века, то есть еще до крещения Ягелло, оба вели кровопролитную борьбу, в которой участвовал и орден, сначала на стороне Ягелло, а потом — Витовта. Братья соперничали и после коронации Ягелло, так что орден имел шанс.
Ведь хотя Ягелло и крестившийся тем временем Витовт достигли как бы соправления (Витовт правил в Литве, а Ягелло — в Польше), Польско-литовская уния оставалась уязвимой. Поэтому положение ордена вовсе не было безнадежным, пусть даже, судя по карте, небольшое государство противостояло колоссу: Литва раскинулась от побережья Балтийского моря на севере до Черного моря на юге. Объединившись с Польшей, она стала больше, чем Германия и Франция вместе взятые. Но политическая мощь Польши-Литвы отнюдь не отвечала ее размеру по причине слабого экономического и политического развития, а также из-за напряженности между Польшей и Литвой, которая была вызвана несовпадением экспансионистских интересов государств: Литва рвалась еще дальше на юг и восток, чем Польша.
Политическая ситуация в те годы менялась стремительно, но не буду вдаваться в детали. Однако стоит упомянуть 12 октября 1398 года, когда орден и Витовт заключили всестороннее соглашение — Салинский договор. Витовт отказался от Жемайтии, западной части Литвы между Пруссией и Ливонией, за которую десятки лет боролся орден и которая то и дело становилась целью крестовых походов. В свою очередь, орден отказался от части пограничных с Пруссией земель. Прусская восточная граница выравнивалась. Но эта уступка была ничем по сравнению с достигнутым. Салинский договор означал успех ордена.
По той же причине полвека назад Польша отказалась от Восточного Поморья. Как прежде Польша, так ныне Литва хотела обезопасить тылы, чтобы беспрепятственно расширяться в ином направлении — на юг и юго-восток. На рубеже XIV–XV веков юг представлял для Витовта тем больший интерес, что распри внутри Золотой Орды открывали возможности для его завоевания другими. Похоже, Витовт пытался так же использовать конфликты внутри Монгольской империи, как орден использовал распри между Витовтом и Ягелло.
Немецкий орден делал все от него зависящее, чтобы поддержать Витовта в его продвижении на юг. Вероятно, уже незадолго до заключения Салинского мира рыцари ордена сражались в литовском войске. После заключения договора орденский контингент официально участвовал в баталиях литвинов на юге. При этом рыцари сражались не только в союзе с бывшими (совсем недавно) язычниками, которых они продолжали считать таковыми, но и вместе с восточными христианами, то есть, используя западную терминологию, со схизматиками, и, что самое поразительное, в союзе с татарами, с теми татарами, которые отпали от Золотой Орды. Христиане, схизматики и язычники вели совместную борьбу, но не в смысле вышеупомянутого (см. с. 127) макиавеллизма, а при поддержке Папы, который пожаловал христианско-еретическо-языческому войску привилегии, полагавшиеся крестоносцам.
Впрочем, ситуация разрешилась в пользу противников. 12 августа 1399 года объединенное войско было наголову разбито на Ворскле, притоке Днепра. Это сражение имело огромное историческое значение, ибо Литве пришлось отказаться от планов гегемонии в Восточной Европе. Оно оказалось судьбоносным и для Польско-литовской унии.
По этой же причине уже не было речи и об уступках, обещанных Витовтом Немецкому ордену по Салинскому договору. Орден сразу же утратил Жемайтию. Эта земля могла бы принадлежать ему, только если бы Витовт его поддерживал или по крайней мере не помогал борющимся с орденом жемайтам. Но теперь в связи с изменившейся расстановкой сил Витовт встал на сторону жемайтов. Итак, орден не смог удержать Жемайтию и вернулся к прежней политике: Витовт, в союзе с которым он воевал, и двоюродный брат Витовта Ягелло снова стали для ордена вождями язычников, и война с ними, как провозгласил орден, стала решающей битвой христианского и языческого миров. Задача, ради которой орден пришел в Северо-Восточную Европу, еще не была выполнена, и он доводил это до всеобщего сведения.
