Немезиду затрясло от ужаса, ведь она поехала на завод в понедельник. Пять дней, и она до сих пор, как размазня. Ужас того, что возможно произошло, парализовал девушку. Она с яростью сжала простынь, стараясь успокоиться. Дыхание стало учащаться, и она посмотрела в окно.
— Тетя Лена, тебе плохо? — спросила Леночка.
— Немного, девочки. Вы не могли бы мне водички принести, а то в горле пересохло, — попросила она.
— Конечно! Мы сейчас, — сказали они и побежали из зала в кухню.
Елена быстрым движением содрала с себя простынь и в шоке уставилась на идеальную кожу. Но как так? Ведь она помнила, что на ней не было живого места. Так вот почему лефина не ответила, и волчица молчала! Они излечили ее за два дня. Но почему все болело так, что она не могла подняться? Скорее всего, завтра она будет в полном порядке, а сейчас все силы израсходованы на восстановление.
Тут послышался топот девочек, которые несли воду и тарелку с пирогом. Елена вновь накрыла себя простыней.
— Ого, — с улыбкой сказала Немезида, увидев угощение. — Вы сами его испекли?
— Не-е-ет, это баба Нина, — ответила Леночка.
— Она нас так кормит, что мы теперь толстые, — с гордостью сказала Ниночка.
— Нет, вам далеко до толстых.
Тут девушка услышала шаги, и в комнату вошел пожилой седой мужчина, прихрамывая на левую ногу.
— Ну, как ты себя чувствуешь? — сразу с порога задал он вопрос Немезиде, проходя к стулу и садясь на него.
— Спасибо. Вы спасли мне жизнь, — тихо произнесла девушка.
— На здоровье. Смотрю, с моими внучками познакомилась уже?
— Да. Хорошенькие девочки.
— Ты, это… можешь уже вставать?
— Тяжело, скорее всего — нет.
— А ожоги?
— Прошли… — тихо сказала Лена, ожидая неизбежного вопроса.
— Понятно. Как я понимаю, завтра уже будешь здорова?
— Вероятнее всего, но я в любом случае завтра уеду в город. Если можно, ночь переночую.
— Ночуй. Что ж не ночевать?! Места навалом. А сейчас давай ужинать.
— Мне девочки пирога с водой принесли. Этого хватит.
— Ты тут ерунду не мели. Я сготовил шикарные пельмени, вкуснее не бывает.
— Даже так? — с улыбкой произнесла Елена.
— Конечно, рецепт из Китая, — гордо сказал дед.
— Китая? — с удивлением спросила девушка.
— Я родился и выучился там. Отец держал масляный завод. А потом… нас погнали оттуда на целину в Казахстан. А потом уже стариками к детям в Россию переехали. Так вот к чему я, в Китае видел таких, как ты, поэтому не стал звать никого, чтобы потом неприятных объяснений не было.
— Спасибо вам.
— На здоровье. Тебя как зовут-то?
— Елена.
— А я Георгий Лаврович, а бабку мою звать Нина Моисеевна.
— Спасибо за приют.
— Да хватит уже свое спасибо говорить… Не все люди сволочи. Баба тебе уже накладывает пельменей и свежей сметаны. А то, поди, нормальной деревенской еды не ела.
Девушка улыбнулась, стараясь не говорить, что она сама из деревни оборотней. Через некоторое время ей принесли тарелку пельменей, которые она с огромным удовольствием съела.
Уже поздно вечером Немезида сидела на улице, куда сама смогла дойти. Силы понемногу прибывали. За домом был огромный огород, а у стены стояла лавочка. Девушка села на нее, погрузившись в свои мысли и планы.
Елена чувствовала, что Сергей жив. Она это точно знала. Хоть у них и нет меток, но связь эмоций и чувств есть, только очень слабая. Но если бы он… то она бы это почувствовала. Ее волчица стала бы рвать и метать, превращая ее жизнь в ад. Сергею погано и больно, Лена отдаленно это чувствовала, но он жив и готов терпеть.
Послышалось шарканье, и к ней подсел дед Гоша. Он молча смотрел вдаль, думая о чем-то своем, потом сказал:
— Завтра Петькин сын Егор едет в город на машине, и я договорился, чтобы он тебя с собой прихватил. Он парень хороший. Не тронет и не обидит. А если осмелится, то я ему ноги оторву.
Девушка резко повернула голову к мужчине, но он продолжал смотреть вдаль.
— Почему? — непонимающе спросила она.
— Тебе нужна помощь, значит, я помогу чем смогу.
— Но…
— Я вижу в твоих глазах боль, ты на пределе. Скрытна, молчишь, думаешь о плохом. Ты пойми, не только черная полоса всегда идет. Она постоянно пересекается с белой. Негоже бабе думать о мести…
— Почему…
— Вижу… Ты молода, у тебя все будет.
— Нет, у меня уже ничего не будет. У меня все отобрали. А меня сломали, превратив в ничтожество и мразь, — с болью в сердце отчеканила девушка.
— Дурью не майся, Лена. Ты сильная девка, перетерпишь и дальше пойдешь. Найди в себе силы и стремись к лучшему.
— Мне не нужно лучшее, я хочу мести. Отомстить за все.
— Что же… причины разные бывают, чтобы бросать такие слова. Но знай, месть временна, пока не совершишь ее. Потом будет гробовая пустота, которая начнет разрушать тебя. А любовь, даже когда проходит, оставляет доверие, счастье, уважение, и самое главное — продолжение, детей и внуков. Ради этого стоит жить.
— Мне это не светит… — с горечью прошептала она.
