Холо — так нарёк Эстеферос первого умершего человека, ставшего ему сыном, нового бога. Само будущее говорило ему о том, что каждый родившийся человек когда-нибудь должен умереть, ведь над человеческой жизнью властен не только Гиесс, но и течение времени. Души, остающиеся после смерти, нуждались в приюте, где они могли бы обретать покой и продолжать своё существование. Так Эстеферос поручил Холо создать такое место и заботиться обо всех существах, покинувших мир живых.
После долгого чтения Гвиг`Дарр почувствовала небольшую усталость в глазах и отложила книгу.
— Ну как? Много нового узнала? — Спросил Антонис, всё это время сидевший рядом и тоже что-то листавший.
— Достаточно. — Ответила она, уставившись в одну точку. — Так значит Холо…
— Мы не зовём его по имени. Произносить так не запрещено, но делается это крайне редко.
Некромант подошёл к алтарю.
— Твоя, и все наши жизни принадлежат ему. Смотри внимательно.
Он снова сделал жест: левую руку приложил к середине груди, правую протянул ладонью вверх, и слегка наклонил голову.
— Так ты показываешь, что вверяешь Повелителю свою душу.
Она смотрела, запоминала, даже повторила движение. Антонис одобрительно кивнул.
В первый же день своего пребывания в храме Гвиг`Дарр поняла, что совсем запуталась во времени. Оно здесь было какое-то иное, особенное. Отчасти это чувствовалось из-за того, что у немёртвых не было привычного распорядка дня, ведь им совсем не требовались сон и пища. Не так-то просто оказалось распрощаться с понятиями обеда, ужина, дня и ночи. Храмовники работали, веселились, занимались своими делами сутками без перерывов. Уснуть немёртвое тело могло, но делали это обычно для того, чтобы привести в порядок мысли. Большинство даже специально использовали снотворное.
В комнате не было окон, и Гвиг`Дарр никак не могла определить, какое же сейчас время суток. Она решила спросить об этом, хотя была не уверена, что некромант сможет сказать ей точно.
— Ты права, время мы воспринимаем немного по-другому, но день с ночью никто не путает. Мы же, считай, в Вильдерре, существуем бок о бок с живыми, и если находятся какие-то общие дела, приходится подстраиваться. Сейчас, кстати, раннее утро.
Это удивило Гвиг. Она совсем не чувствовала то, к чему привыкла. Что такое для неё было ранее утро ещё несколько дней назад? Лёгкая прохлада, занимающаяся заря, промокшие от росы ноги. Она шла доить корову, пополняла запасы корма и воды в хлеву, затем растапливала в доме печь, чтобы приготовить завтрак. А сегодня почти всю ночь читала мифы о Холо и теперь разговаривала с лысым некромантом о том, как же течёт время.
— Не хочу… — Сказала она, глядя в пол. — Не хочу я ничего этого. Ты говорил, он всё решает, да? Значит, он может меня забрать?
Гвиг`Дарр вдруг уверенно поднялась в кровати, шагнула к алтарю и на секунду замерла, всматриваясь в пустые глаза черепа, что был изображён на стене. Левая рука её прижалась к груди, дрожащая правая потянулась вперёд.
— Повелитель! Прошу, забери меня отсюда! — Её речь эхом раздалась по комнате. Антонис замер, не в состоянии вымолвить ни слова.
Женщина внимательно смотрела на череп, а потом попыталась опуститься на колени, но некромант вдруг дёрнулся и поспешил её остановить.
— Никогда! Запомни, никогда Повелитель не оценит того, чтобы перед ним стояли на коленях.
Она выпрямилась и непонимающе посмотрела на него, но в глазах его не нашлось ответа. На лице Антониса снова застыло выражение ужаса, он смотрел как будто бы сквозь неё.
— Верно. — Послышался тихий жуткий голос из-за спины.
Гвиг`Дарр резко обернулась. Существо, стоявшее перед ней, заставило и её впасть в ступор. Она не могла дышать, но чувствовала, как воздух вокруг наполнился какой-то странной энергией. Фигура, закутанная в чёрные одежды, намного выше и её и Антониса. На нижней части лица была видна гнилая кожа, а местами просвечивали кости. Из-под капюшона на неё пытливо смотрели горящие янтарные глаза.
— Видишь ли, моя верная прислужница, я бог, я, разумеется, требую особых почестей и ритуалов. Однако считаю, что ползать кого-то на коленях может заставить лишь тот, кто не уверен в своей власти. Мне это к чему? — Он накрыл её застывшую в воздухе руку своей. Длинные, холодные костлявые пальцы легко обхватили маленькую ладонь Гвиг. Холо продолжал говорить.
— Ваши души принадлежат мне и никуда от меня не денутся. Разве этого недостаточно, чтобы вы были верны своему повелителю? — Жуткая физиономия бога расплылась в улыбке, обнажив редкие почерневшие зубы. — Итак, Гвиг`Дарр, ты едва переродившись, желаешь, чтобы я прервал эту чудесную жизнь, и забрал твою душу в царство мёртвых?
Пока Холо говорил, женщина успела прийти в себя и осознать всё услышанное.
— Да, Повелитель! Я не хочу этой жизни.
Стоявший рядом Антонис нервно замотал головой, но не посмел ничего возразить.
— И почему же, моя дорогая прислужница, ты её не хочешь?
