— В теле многое меняется, — пояснил Антонис, — теперь ты состоишь из магии чуть больше, чем из плоти. Это и является причиной всего, что кажется тебе странным. Да, силы в тебе прибавилось. Это всё отголоски войны. Так было нужно: чтобы любое воскрешённое существо, даже слабая при жизни женщина, могла в одиночку перетаскивать трупы и держать тяжёлое оружие. Сейчас оно просто сохранилось.
— Понятно. — Тихо ответила Гвиг.
Жилые этажи ничем не отличались друг от друга. Разве что роспись стен на каждом была своя. Они спустились на четвёртый нижний ярус, там для Гвиг было выделено жильё. Антонис сотворил и вознёс к потолку световую сферу, тут же стало светло. Пустая и необжитая, комната выглядела зловеще. Как будто бы в неё очень давно не заходили, и на то имелись свои причины. Первым делом Гвиг выложила на стол книги, взятые в библиотеке, а ящик с вещами поставила на кровать. Лучше не стало. Антонис молча наблюдал в стороне, разговаривать с ним ей не хотелось. Она застыла над ящиком, разглядывая содержимое. Неуверенно вытащив оттуда подсвечник, она ещё раз окинула взглядом комнату. Отсутствие окон удручало ещё больше. Некромант хотел было что-то сказать, но передумал. Подсвечник отправился на стол, к книгам. Вскоре там же появилась чернильница, два пера, стопка чистого пергамента. На прикроватную тумбочку Гвиг поставила две деревянных кружки. После в глаза бросилась полка, висевшая над столом, и женщина немедленно переместила книги туда. Ящики стола заполнились склянками и мешочками с реагентами, в шкафу теперь висела запасная мантия. Среди выданных вещей нашлись ещё какие-то банки с жидкостями и сушёными травами. Антонис указал на небольшую дверь, ведущую в уборную, и посоветовал оставить их там. Оказалось, что у каждого жильца здесь имелась и собственная маленькая ванна. К тому же, купание являлось обязательной процедурой: погружение тела в воду со специальными травами и маслами было необходимо для поддержания магических связей. Те, кто долго не принимали такие ванны, имели риск начать разлагаться.
По-хозяйски Гвиг пыталась сделать своё новое жилище уютным и не таким жутким, но как бы она ни старалась — ей совсем не нравилось всё происходящее. Мысли возвращались к потерянной семье, к родному дому, куда больше она никогда не попадёт. Она бы снова сейчас заплакала, если бы умела. Опустошив коробку, Гвиг`Дарр села на кровать и закрыла лицо руками.
— Что-то не так? — Спросил Антонис.
— Всё, — тихо ответила она. — Всё не так. Вы много хорошего мне сегодня показали, но это место не станет для меня любимым домом. Мне кажется, даже если я проживу несколько сотен лет.
— Ты справишься. Все справлялись, и у тебя получится. Для многих неведение было страшнее, чем память об утраченном. Они возрождались и не понимали, кто они такие, откуда, как попали в храм. И они боялись этого, но каждый излечился. Повелитель даст сил на всё, только доверяй ему, ведь он тоже доверяет тебе, раз позволил остаться в этом мире.
Речь Антониса обдавала холодом, хотя он, наверно, добивался совсем не этого. Женщина равнодушно слушала его и не находила слов ни на ответ, ни на встречные вопросы.
Некромант подошёл к полке, взял книгу и положил рядом с ней.
— Прочитай о нём. Мы не фанатики, но мы единственные, кто видели вживую своего бога, мы с ним говорили, и тебе, я надеюсь, тоже когда-нибудь посчастливится через это пройти. Ты должна быть готова к встрече. Займи себя чтением, заодно привыкнешь к комнате.
Гвиг неуверенно положила на колени книгу. На обложке был изображён круг с девятью фигурами — пантеон известных миру богов. Антонис опустился на стул и не стал мешать своей подопечной. Он лишь смотрел на неё и думал о чём-то своём.
Холо — под этим именем все знали божество, повелевающее царством мёртвых. В книге были рассказаны мифы о пришествии всех богов и сотворении мира. В переводе с древнего языка “холо” означало буквально “всё”, то есть, конец чего-либо. Люди — первые разумные обитатели мира, едва появившись в нём, должны были рано или поздно столкнуться со смертью. Впервые человек испустил дух: не смог ни открыть глаз, ни пошевелиться, ни произнести звук. Тогда боги решили увидеть это воочию. К людям явился их всемогущий создатель — Гиесс,“Дарующий жизнь”, в сопровождении Эстефероса, бога времени. Они долго изучали мёртвого человека, и обнаружили, что от тела отделилась маленькая невесомая частичка, продолжавшая существовать сама по себе — душа. Как повелитель живых сил, Гиесс не смог даже прикоснуться к парящей перед ним сущности. Эстеферос же, которому многое было известно наперёд, забрал покойника и его душу с собой. В обители богов он вновь соединил две части единого целого, и наделил существо божественной силой.
— Холо! Холо! — Кричали люди, впервые столкнувшиеся со смертью своего собрата. Это означало его кончину.
