— Ага. Как только такие совпадения случаются, сразу думаю о каких-то знаках свыше. Хотя куда уж мне ещё больше божественного вмешательства за последние-то дни.
— Считай просто случайностью.
После окончания спектакля многие артисты сразу же выскочили из-за кулис и бросились принимать поздравления от своих близких. Джанис плутала в толпе несколько минут, которые показались для неё вечностью. Самые тяжкие мысли одолевали её весь день, и она еле осилила новую роль.
Друзья сами нашли её, и тогда она поняла, что глаз просто замозолился, ища среди десятков лиц знакомые. Актриса была немало удивлена, увидев Гвиг`Дарр, вроде бы такую же, как и всегда, без изменений. Будто та и не пропадала вовсе, и не сидела несколько дней, заперевшись в комнате.
— Гвиг! — радостно вскрикнула она.
В этот раз и лицо подруги выглядело намного лучше: не было таким осунувшимся и высохшим. Она даже обняла Джанис в ответ и поздравила с удачным выступлением.
— Ладно. — Когда они уселись за столик в кабаке, Антонис принял на себя лидерство и первым поднял кружку. — Многое произошло всего за пару недель, но главное, что все мы с этим справились: Гвиг — со своей потерей, Джанис — с новой ролью, а я — с моими дорогими проблемными подругами.
Гвиг`Дарр бросила на него не самый добрый взгляд. Конечно, для неё не было ничего кончено. Она будет страдать ещё очень долго. Антонис понимал лишь то, что важно почаще отвлекать её чем бы то ни было, чтобы снова не случилось беды. Сколько ни пытался, некромант не мог понять, что творилось в голове этой непредсказуемой женщины.
— Кстати, — он обратился к Джанис. — Мне показалось, или людей сегодня на представлении было меньше, чем обычно?
— Тебе не показалось. — Подхватила Гвиг. — Толпа вроде внушительная, но внутри можно было свободно пройти. Мне впервые никто не отдавил ноги.
— Да, да, а если бы вы посмотрели ещё внимательнее, — продолжила их мысль Джанис, — заметили бы, что в городе почти не осталось военных. Командование собирает армию. Возможно, войско Деламиона захочет прорваться в Гердейлию, мы будем вынуждены защищаться.
— Эльфы сами на нас пойдут? — Удивился Антонис. И почему в храме об этом молчат?
— Нас трогать не хотят, потому что ситуация неясная. Агрессия, естественно, пошла не от эльфов, а от нашей славной столицы. Королю на месте не сидится, опять тянет свои лапы к Рауделлю. Там уже даже местные люди не хотят всех этих стычек, их устраивает эльфийское правительство, но разве ж наши успокоятся!
— Откуда ты всё это знаешь? — Антонис посмотрел на неё с подозрением. — Завела себе очередного вояку?
— Ну-у пока только присматриваюсь. Да и времени на это особо не было, поэтому общались мы совсем мало. — Ответила Джанис, накручивая на палец прядь волос. — Но знаете, я и не думала, что рассказы о внешней политике могут быть такими интересными и полезными. А так видишь: вы на несколько дней выпали из реальности, а я вас просветила.
Гвиг и Антонис молча отпили из своих кружек и переглянулись.
Любые намёки на военные действия настораживали немёртвых. С одной стороны их тяготила зависимость от гердейлийского правительства, с другой — волновала необходимость занять верную позицию при любом раскладе. Случай десятилетней давности с убитой гвардейцами немёртвой девушкой был далеко не единственной провокацией. Многие пытались выставить жителей Вильдерра в худшем свете.
Магистр Редгард, военачальник храма, был озадачен и вместе с тем взбешён надвигающимися неприятностями. Гердейлия может обратиться к ним за помощью в нападении на Деламион, и они обязаны будут выслать подкрепление.
Закалённый воин, лично участвовавший в войне на стороне нежити, после долгих заседаний магистрата всегда охлаждал пыл на тренировочной площадке. Далеко не каждый годился ему в соперники, ведь по-настоящему искусных мечников в храме водилось немного. Антониса, однако, давно записали в их число, хотя сам некромант так вовсе не считал, усиленно принижая свой боевой талант.
С Редгардом они общались довольно близко и часто встречались именно на площадке. Обычно такие тренировки проходили приятно: хорошая разминка для тела, проверка рефлексов, задушевная беседа после боя. Сейчас же Антонису стало немного боязно за то, что творилось в голове у магистра. Некромант спешил к лазарету, за ним тянулся след капающей слизи. В левой руке он нёс свою же правую, которую Редгард отсёк ему в пылу их поединка. Раньше подобного не случалось. Даже в случае фатальных промахов победитель останавливал клинок в миллиметре, или совсем легко царапал кожу соперника. В этот раз магистр не рассчитал силы.
