— Говорят, наши войска задействованы не будут. В столице конечно, сплошные идиоты собрались, немёртвую армию они догадались не трогать. Нас попросят помочь в самом крайнем случае. Но это не меняет дела. Всех нас напрягает то, что военные действия будут вестись совсем рядом с Вильдерром.
— Это хорошо, что нас не призовут, — задумчиво ответил Антонис.
Возникла пауза, и Редгард решился разбавить её.
— А знаешь, о чём ещё решился завести разговор Эйбс?
Некромант вопросительно вскинул брови. Советник, который был связующим звеном между вильдеррским лордом и храмом любил отличиться оригинальностью.
— Он снова заговорил о нашем отделении и независимости.
— Ого, и как?
— Да никак. Наш старый пень-лорд не хочет этим заниматься и не станет рассматривать все “за” и “против”. Мы же давно говорили, что надо подождать ещё лет пять-десять, чтобы на его место пришёл молодняк, и тогда уже обрабатывать его с этим вопросом.
— Это верно. — Кивнул Антонис.
Сейчас он сожалел лишь о том, что они не смогут продолжить свою встречу, переместившись на тренировочную площадку. Магистр собрался именно туда, а Антонис с больной рукой был вынужден подыскать себе другую компанию.
— Долго ещё тебе восстанавливаться? — Редгард чувствовал себя виноватым, и слегка нервничал, задавая свой вопрос.
— Надеюсь, что скоро смогу к тебе присоединиться.
— Эх… Я всё думаю, что не так уж и плоха идея мне оставить пост. Я иногда серьёзно об этом размышлял, а тут вдруг меня понесло. И ты, кстати, всё ещё единственный кандидат на моё место.
— Слушай! — Антонис резко остановился. — Тебе самому-то не обидно говорить об этом, ещё и со мной? Меня вот уже тошнит от этого. Не я ли тогда доказал, что совершенно не готов быть магистром, когда попал под суд? Да и место военачальника должен занимать тот, кто своими глазами видел настоящую войну.
— Ты же тоже военный, вроде как. При жизни был им, да?
— Я не знаю. В любом случае, кроме умения махать мечом я вряд ли что-то вынес из прошлого. Честное слово, Ред, меньше всего я хочу слышать эти бредни от тебя. Иди, раскроши пару манекенов за меня и забудь этот разговор.
Некромант развернулся и, быстро распрощавшись с военачальником, удалился в свою комнату.
Гвиг`Дарр раздражала суета, творившаяся в храме в последние дни. Все только и делали, что строили догадки о том, будет ли Вильдерр задействован в войне. Сама она не знала, как к этому относиться. Будь она живой, наверно, тоже бы подхватила всеобщее беспокойство, но сейчас её не особо пугали мысли о смерти. Да и здание храма выглядело надёжным, вряд ли его будет так легко захватить. Гвиг`Дарр просто хотела, чтобы всё это побыстрее закончилось, обойдя стороной её и всех, кто ей близок.
Ей была свойственна противоречивость. Обычно Гвиг неохотно выбиралась из комнаты, чтобы составить кому-нибудь компанию на вечер. Сейчас же, когда магистрат рекомендовал храмовникам как можно реже показываться в городе, ей стало скучно за любимыми книгами. Низкий потолок и стена казались интересней, чем роман о морских путешествиях. Мелкой работы, которую живые жители часто просили сделать немёртвых за деньги, почти не находилось: народ сидел по домам и не высовывался.
Гвиг подошла к зеркалу и начала придирчиво себя осматривать. После нескольких минут кручения, недовольных взглядов и цоканий было принято решение переодеться в другую юбку и распустить собранные в неаккуратный пучок волосы. Она давно заметила, что сильно изменилась за прошедшие годы под влиянием Джанис. При жизни Гвиг была не особо требовательна к своей внешности. Природа одарила её симпатичным лицом и привлекательной фигурой, которые сохранились и в посмертии. Подруга же указала ей на то, что немного косметики и правильно подобранная одежда могли подчеркнуть естественную красоту.
Гвиг вышла из комнаты и только тогда задумалась, с чего бы вдруг взялась прихорашиваться перед тем, как заглянуть к Антонису. Некромант умел делать комплименты и никогда на них не скупился, но обычно она пропускала их мимо ушей или принимала за дешёвую лесть. Теперь же ей вдруг стало важно, как она будет выглядеть в чужих глазах.
Её комната находилась на четвёртом подземном этаже, а некромант жил на третьем. Путь наверх оказался не таким простым как всегда. Гвиг`Дарр одолевали странные мысли: она вдруг начала видеть в Антонисе мужчину, который занимал последние десять лет её жизни.
У него были какие-то свои отношения, в подробности которых Гвиг даже не углублялась. Лишь со слов других она знала, что чего-то серьёзного он старался избегать. Он вёл свои дела, о которых не всегда ей рассказывал. У него было много знакомых и приятелей, с которыми Гвиг ни разу не общалась. И несмотря на всё это, Антонис слишком много времени проводил рядом с ней. Обычная необходимая опека над только что воскрешённым немёртвым затянулась и превратилась в привычку с обеих сторон.
