Сначала операция шла слишком легко. Подозрительно легко. Это невольно беспокоило, заставляя Эйлера ожидать чего-то нехорошего. И он почти не удивился, когда узнал, что банк окружили рыцари, а выход в канализацию перекрыт кикиморами, почему-то покинувшими болота.
И как последний гвоздь в крышку гроба появился Gwynbleidd. Эйлер ощутил, как ёкнуло сердце — неужели все же придется скрещивать с ним клинки? Теперь это будет на порядок сложнее, ведь он оставался должником ведьмака. Убивать, чувствуя вину вместо ненависти, не так-то просто, но если Яевинн отдаст приказ, выбора не останется.
Однако уже через мгновение эльф ощутил невероятное облегчение — ведьмак пришел не для того, чтобы их убить. Ипат хотел, чтобы он уговорил скоя’таэлей сдаться по-хорошему, не проливая кровь. В реальность такого поворота Эйлер не верил — не для того они сюда пришли, чтобы сдаваться. Да и цену обещаниям и милосердию dh’oine он прекрасно знал. Это сейчас они обещают сохранить жизнь, но стоит только бросить оружие, и на шее затянется веревка. А умирать он не собирался. Не сейчас.
Теперь смерть уже не казалась эльфу милостью богини. Нет! Хотелось жить и… любить, пусть даже так — без ответа и надежды. Просто быть рядом с ним, безмолвной тенью следовать за тем, не думать о ком не получается. Радоваться тому, что дышишь с ним одним воздухом, ешь из одного котелка, а иногда — сидишь рядом у костра и слушаешь его. А большее… об этом можно мечтать, в тайне наслаждаясь фантазиями, такими сладкими и жаркими.
Одним словом, смерть больше не казалась Эйлеру благом. Но она, похоже, считала иначе и решила наконец-то заявить на него свои права, ответить на призыв, которого когда-то предпочла не услышать. Смерть, принявшая облик отвратительных кровожадных тварей, справиться с которыми без помощи ведьмака они не могли. А тот, похоже, никак не мог решить — на чью сторону встать. Покрепче сжав в руках меч, Эйлер приготовился защищать Яевинна, пусть даже ценой своей жизни. Командир должен жить — вот что имело значение.
— Ты не можешь вечно сидеть на заборе, Gwynbleidd — негромко произнес Яевинн, — особенно если этот забор стоит на поле битвы.
Ведьмак молчал, внимательно глядя на эльфа, который напряженно ждал. И Эйлер не смог сдержать облегченного вздоха, когда Белый Волк согласился помочь расправиться с монстрами. Однако юноша и представить себе не мог, что это будет за бой. До этого Эйлер никогда не видел кикимор и не знал, какими громадными и сильными могут быть эти твари.
А когда увидел, испугаться не успел, сражался, не выпуская из поля зрения Яевинна. Именно поэтому он первым заметил огромную кикимору, появившуюся из темноты за спиной командира. Увидел и понял, что сейчас Яевинн умрет — просто не успеет защититься, поскольку в этот момент дрался с такой же огромной, яростно наседающей на него тварью.
И тогда Эйлер рванулся вперед, закрывая командира собой, ощутил, как когти кикиморы вспороли одежду, вонзились в грудь и живот, зацепили бедро. Эльф из последних сил ударил мечом, но тот только скользнул по хитиновому панцирю и шмякнулся на пол бесполезным куском металла. Следом упал и сам Эйлер, безуспешно пытаясь зажать рану, из которой хлестала кровь. Но добить его кикимора не успела, ведьмак и Яевинн разделались с тварью, а потом одновременно склонились над ним.
Остановить кровь Эйлер уже не пытался, понимая, что это бесполезно, да и сил поднять руку просто не было. Он только надеялся, что проживет достаточно долго, чтобы успеть сказать Яевинну то, на что никогда не решился бы, если бы не смерть, ледяное прикосновение которой он уже ощущал.
— Еще немного, и он истечет кровью, — послышалось над головой. Эйлер с трудом сфокусировал взгляд и увидел, что это сказал Gwynbleidd, осматривая его раны, а командир молчал, глядя на искаженное болью лицо своего спасителя. — Нужен целитель, чародей и чем быстрее, тем лучше.
— Можно отнести его в лагерь, — сухо и равнодушно предложил Яевинн, но дрогнувшие пальцы, которыми он сжал окровавленную руку Эйлера, говорили о том, что равнодушие — всего лишь маска. — Возможно там…
— Он умрет, — закончил за него ведьмак. — Ты прекрасно это знаешь. У вас нет чародея, способного лечить такие раны. Собственно, он даже до лагеря не дотянет… Если только ты сумеешь заставить портал из храма перенести его в дом Трисс.
— Ты предлагаешь?..
— Да, это единственный выход.
— А если нагрянет стража, у которой к тебе теперь есть вопросы, что тогда? — не отрывая взгляда от смертельно-бледного лица Эйлера, спросил Яевинн.
— Ничего. У тебя нет выбора. Или довериться мне, или…
— Зачем ты это сделал? — словно не слыша ведьмака, спросил Яевинн, наклоняясь к самым губам Эйлера.
