D`yeabl! И почему Трисс не снабдила его зельем, способным исцелить от любви?.. И вообще, существует ли такое зелье? И если да, то где его искать? У какого чародея можно купить равнодушие и спокойствие, которые будут просто необходимы, когда Яевинн наконец-то вернется. Какому магу заплатить, чтобы освободиться от цепей, которые надел на себя сам? Как вырвать из сердца чувство, не убив при этом себя?
Разве что… уйти из отряда, чтобы не видеть командира каждый день? Так будет легче.
Но в любом случае нужно дождаться возвращения Яевинна, чтобы уход не выглядел, как дезертирство или трусость. Найти в себе силы на разговор, суметь посмотреть командиру в глаза и сказать:
— Я хочу уйти в другой отряд.
А потом пояснить — почему. Если, конечно, Яевинн спросит об этом, в чем Эйлер сомневался. Какое командиру до этого дело? У него есть, о ком волноваться и оберегать, с кем делить радость и горе, кого любить.
Скрипнув зубами, Эйлер перевернулся на живот и натянул одеяло на голову, пытаясь согреться. За время, проведенное в доме Трисс, он успел отвыкнуть от холода и сырости, которых раньше почти не замечал. Но ничего, очень скоро привыкнет снова, а с завтрашнего дня начнет активно тренироваться, потому что иначе просто-напросто сойдет с ума.
***
— Доброе утро, — раздалось вместе со стуком по крыше шалаша, и рядом с ним появилась Алунэ, держа что-то, прикрытое белой тканью. — Не разбудила?
— Нет, — улыбнулся девушке Эйлер, уже сидевший и застегивавший пояс, — я собираюсь вспомнить, как держать в руках меч и лук.
— А разве тебе уже можно? — уставилась на него эльфка, потом подошла ближе, и Эйлер ощутил запах свежего молока.
— А почему нет? — пожал он плечами. — Я же не в бой собрался, а всего лишь размяться. Что это? — кивнул на ткань.
— Твой завтрак, — улыбнулась Алунэ, протягивая Эйлеру глиняную крынку, на горлышке которой лежала скибка хлеба — это полезно, особенно после ранений.
— Откуда здесь молоко? — делая глоток, осведомился он. — Что-то я вчера не заметил в лагере коровы.
— У торговцев можно что угодно купить, были бы деньги, — пояснила девушка, — тебе как спалось-то на командирском месте?
— Отлично, — соврал Эйлер, взяв в руку хлеб и смакуя молоко — действительно очень вкусное.
На самом деле он почти не спал, а когда наконец-то отключился — ожидаемо увидел во сне командира и… Торувьель, с которой Яевинн страстно занимался любовью. Лица эльфки Эйлер не видел, но ее стоны были красноречивее некуда, как и бедра, плотно прижатые к бедрам командира. Ей было очень хорошо, равно как и Яевинну, по спине которого стекали капли пота, а напряженные мышцы казались отлитыми из бронзы.
Эйлер смотрел на это и почему-то не мог отвернуться и уйти. Стоял как истукан до тех пор, пока из груди Торувьель не вырвался полный дикого торжества крик, а ее ногти не вонзились в спину Яевинна, раздирая кожу. В этот момент Эйлер наконец-то смог пошевелиться и… проснулся. Сел, приложив руку к колотящему сердцу и ощущая смешанную со злостью и возбуждением… зависть. К ней. К той, которой так хорошо с ним. И пусть это был всего лишь сон, но когда-то он слышал, что сны — отражение реальности и то, что видишь, обязательно где-то и когда-то было. Или будет.
— Вот и славно! — звонкий голос Алунэ заставил Эйлера вернуться из воспоминаний в реальность. — Ты и хлеб тоже ешь, тебе силы нужны, чтобы поскорее полностью выздороветь.
Он кивнул, вонзая зубы в ломоть, а потом спросил, желая отвлечься от корежащих душу картин:
— Слушай, а ты сама давно в бригаде?
— Нет, — покачала головой девушка, вздохнула и продолжила, — пришла после ограбления банка. Dh’oine тогда совсем озверели, всех без разбора хватать начали и на допросы таскать. Когда за отцом пришли, я успела через чердак сбежать. Помню только, как мама кричала… и плакала… и удары…
— Извини, — видя, как побледнела Алунэ, Эйлер ощутил себя настоящей сволочью — какого черта было задавать такие вопросы? Будто не ясно, что от хорошей жизни на болота не приходят? Но нет, у него говно в жопе не удержалось, как сказал бы Торби. Или невольно хотелось, чтобы ей тоже стало больно, как и ему самому?
— За что? — криво улыбнулась эльфка, шмыгнула носом, смахнула с глаз слезы. — Не ты же привел в наш дом тех dh`oine. В общем, я толком и не помню, как на болотах оказалась, очнулась, когда на меня тварь какая-то вонючая поперла. Ну, думаю, вот и смерть моя, и почему-то даже не испугалась, веришь? Все, подумалось мне, лучше, чем на виселице болтаться после того, как солдатня с тобой позабавится. Только не судьба мне умереть была, чудище вдруг завизжало и в воду шлепнулось, а за ним Торби стоял с топором своим, — Алунэ улыбнулась. — Они с ребятами как раз с задания возвращались, ну и спасли меня от утопца, так тот уродец назывался. Хотели домой проводить, думали, я заблудилась, но меня тогда как прорвало — разревелась и рассказала им все. Торби и предложил с ними пойти, сказал, что Яевинн обязательно в бригаду возьмет, если я хочу убивать dh’oine. Вот так я тут и оказалась.
