Мой дорогой друг, товарищ и просто читатель! В этой книге все произведения основаны на реальных и частично вымышленных событиях окружающего нас бытия, сложенные в стихи и поэмы. Почувствуй игру слов. Метафорично и сказочно я описал бытовые ежедневные мелочи, из которых состоит полноценная картина внутреннего и внешнего мира среднестатистического гражданина моей страны.Тем не менее, моя точка зрения на те или иные события и обстоятельства не является последней инстанцией для ищущих людей. Но я надеюсь на ваше ещё не огрубевшее и живое мышление, опираюсь на здравый смысл – отказавшись от догм, навязанных нам обществом, вы сделаете собственные выводы. Любые совпадения имен – это лишь совпадения.Во избежание оскорбления чувств верующих огромная просьба – не следует читать.Книга написана в память о моих родителях и безвременно ушедших друзьях.
«Будем знакомы» (10.08.2006 г.)
Я повар, одарённый неуменьем,
Но дело это трепетно люблю.
Прошу вас запастись терпеньем,
И проглотить мою стряпню.
Раздумий в кашу я добавил,
Горстку смеха мастерски,
И место горечи оставил,
А также грусти и тоски.
Хоть не сторонник вульгаризмов,
Оставьте лицемерие в покое,
Найдёте полно архаизмов
Без брани было бы скупое.
Не судите очень строго
Во избежание туфты,
Быть может, перца, соли много,
Но знаю точно не воды.
«Амурные дела» 1998 г.
Захотев уединения
Созерцать, чтоб мир иной,
Замок выстроил забвенья,
Освятив его луной.
Стены я воздвиг из праха
Всех несбыточных надежд,
Подмешал щепотку страха,
Отпугнуть, чтоб всех невежд.
Башни, что ласкают небо
Жуть наводят словно маг,
Напустил для вида гнева,
Водрузив амбиций флаг.
Дверь я выбрал, что покрепче,
Повернул замок тугой,
И казалось, что навечно
Все тревоги за стеной.
Ставни на засов задвинул
Окон с розовым стеклом,
Гобелен на них накинул,
Сотканный чудным творцом;
Мрачных дум в холодном зале
В троне грусти и хандры
Я вкушаю хлеб печали,
Дар не Бога – сатаны.
И вино надежд виденья
Обездвижило как мгла,
Слышу робкое дыханье
Из далекого угла.
Испугавшись не на шутку,
Храбрости хлебнув глоток,
Я задумался: «… минутку,
Кто сюда проникнуть смог?»
К черту шутки, вон сомненья,
Надо что-то предпринять,
За такое поведение
В морду можно схлопотать.
Но сопенье да пыхтенье
Всё назойливей, сильней,
Может «змей» без позволения
Влез в кладовку чувств, страстей
Сняв со стен кинжал забвенья
И Луны направив свет,
Думал я без сожаления -
Вот лекарство от всех бед.
«Не губи меня, сердешный,
Я те службу сослужу», -
Кто-то всхлипывал потешно,
Обнаруженный в углу.
Кто такой ты, что за птица?
Ну, уж это через-чур!
Как же здесь не помутиться,
Заблудившейся Амур.
«Ты какого здесь рожна?
Нет здесь места проходимцам,
И похож ты на бомжа.
Да не шарь в носу мизинцем».
«Попытаюсь объясниться,
Так сказать, воззреть на суть.
Лез в дымоотвод к девице,
Чтоб стрелу в неё воткнуть.
Для сугрева мой дружок
Мне в стакан плеснул лешок.
Да и мать… эту Луну,
Перепутал я трубу.
Интересно, вот потеха,
За окном весна страстей,
У тебя же горы снега -
Накорми и обогрей».
Лишь непосредственности сила
Коль хамства грань не перейти,
Очаровав, разоружила,
Для виду строгость лишь блюсти.
«Ну и чушь ты напорол,
Влез сюда без разрешения.
Что ж, ты – гость, прошу за стол,
Не испытывай терпения.
Вот тебе хлеб и вино,
Скуден стол мой, к сожалению.
На диете я давно,
Да и ты без приглашения».
«Ну, жаден ты, дай поесть,
Не скупись на угощенье,
У тебя кладовка есть,
Ставь же чай, тащи варенье».
Отрицать мне было лень
И подумал: будь – что будет,
Да и впрямь не каждый день
Амур визитами балует.
«Вот пройдоха, вот нахал,
От тебя скрыть невозможно.
Ты меня скупым назвал
И поступил неосторожно.
Вот варенье чувств забытых
И настойка из страстей,
Ешь пирог надежд сокрытых,
Пей вино любви скорей».
От такого угощения
Мой божок повеселел
И без всякого смущения
Ел да пил, да снова ел.
Известно всем и нет сомненья
Умеренность во всём нужна,
Везде нужны ограничения,
Тем более, в питье вина!
Восседая с гордым видом,
Стрел достав колчан и лук,
Со спокойствием завидным
Начал все громить вокруг.
Разошёлся не на шутку:
«Я властитель всех сердец!
Вот погодь одну минутку,
Всех отправлю под венец!
Хочешь, я сейчас стрельну?
Стоит только захотеть,
Я в тебя Луну влюблю,
Будет чахнуть и болеть.
А не нравится Луна,
Мы найдём альтернативу-
Воистину она глупа,
Ну, толкай инициативу.
Во, придумал! Выпить есть?
Нужно лишь хлебнуть ещё…
Королевн у нас не счесть,
Ща их влюбим горячо.
Будешь ты король английский,
Ну, держи скорей совет…
Или так, звучит: принц Датский?
В США? Пардон, там нет.
Вот последняя стрела,
Отплачу тебе добром.
За любезные дела,
Благодарности потом…»
Не успел я возразить,
Он стрелу уже пустил.
Надо ж было столько пить,
Услужил, так услужил.
Я попятился назад,
Потемнело вдруг в глазах,
Что-то впилось больно в зад:
«Ой, спаси меня, Ааллах!»
«Ах, промашка, вот досада,
Извини, я не хотел.
Всё исправлю, всё как надо,
Только нет уж больше стрел».
Я его словам значения
Изначально не придал,
От такого повеления,
Гость меня теперь достал.
«Ну, засранец, ну злодей,
Больно всё же, как-никак.
Смуту сеешь средь людей,
Исцеляй скорей свой брак».
«Ща я друга позову,
Он счетай уже в пути,
У него возьму стрелу,
Ну а это пустяки!
Заживёт, и не моргнёшь,
Шрамы красят всех мужчин…»
«Что-то ты не то поёшь,
Слабоумный Херувим!»
Но теперь не до улыбок,
Что-то ёкнуло в груди,
Да ещё второй убыток
Со крылами позади.
Ну и ночь – не дать, не взять,
«Говоришь, к девице лез?
Ну, давай, пойдём искать…
Не Амур ты, точно бес».
Поселил во мне смятение,
Образ нежный подарил,
Нет тебе теперь прощения,
Ты меня в неё влюбил!
А теперь, друзья жар птицы,
Натяните тетиву.
Как найдём мы ту девицу,
Вмиг запустите стрелу.
Тут заметил я смущение…
Крылья мнут, кряхтят, ворчат.
Молвит с дрожью от волнения:
«Я уж был там час назад…
Ну, скорее и без лжи,
Расскажи всё про неё,
Да всю правду доложи,
Что случилось там ещё?»
Про издержки производства,
Заикаясь как дитя,
Про гусарское притворство
Начал он грузить меня.
