Дескать, нету в жизни счастья,
Он ее влюбить сумел,
На гусара, в одночасья,
Не хватило сраных стрел.
Мол, вина я сам всему,
Что коллегу его поил,
Ту злосчастную стрелу
Для гусара он хранил.
Так что надо переждать,
Всё займёт свои места,
От гусара, так сказать,
Пусть излечится сама.
Утро вечера мудрее,
Завтра мы достанем стрел,
Спать иди, ложись скорей,
Нам грядет немало дел.
«Вот утешил, так утешил…
Спать, когда она с другим.
Ты, Амур, совсем опешил,
Собираемся засим» …
Вдоль по улице пустой
Спотыкаются спеша,
Вопрос решают не простой
Два Амура – алкаша.
«Эй, хозяин, не гони…
Хмель нам крылья повязал…
Хватит на твой век любви,
Водки бы чуток достал».
Вот уже ворот мираж
И меня бросает в жар,
Отъезжает экипаж
В нём девица и гусар.
Да, любят девушки гусаров,
Впрочем, как их не любить?
Звон шампанского бокалов
Гусар может одарить!
Понесло на рифы лодку,
Паровоз спустил свой пар…
«Что скулил ты там про водку?
Ну, пойдём в ближайший бар» …
Рано утром на похмелье
Чай сомнений заварил,
Взял тоски густой варенье,
Хлеб печали надломил.
Не ласкает больше глаз
Замка мощь и красота,
Опротивело за раз,
Что ваял я на века.
Стены сильно обветшали,
Башен вид стал мне смешон.
Флаг мой ветры растрепали,
Бесит цвет глухих окон.
Снег оттаил, слякоть всюду,
Солнца свет глаза томит.
На такое вот на чудо
Нужен только динамит.
Жуть как ломит голова,
Не могу не есть, не спать:
«Чёрт! Да ведь на ней рога.
Ах, Амур! Чтоб твою мать…
Где ты, сволочь, дармоед?
Всё равно тебя найду!»
Но двукрылый даже след
Не оставил на снегу.
«Ой, допрыгался, беда!
Лобзик нужен позарез.
Ах вы злобные рога
Совершу я вам обрез».
Сколько я их не пилил
Не осталось даже вех,
Если б я со зверем жил,
Был бы счастливей их всех.
От такого вот везенья,
Рога – достоинство лосей,
Животным всем на удивление
Смех рождает средь людей.
И что за толк смотреть на небо
Звёзд всё равно не сосчитать,
Смотри под ноги лучше смело,
Чтоб не пришлось рога ломать.
А пример сей яркий уверяет
В назиданье вам скажу,
Кто судьбу свою вверяет
Шаловливому божку!
«Искушение» (март 2002 г.)
Тугую дверь, задвинув кельи,
Молитву на ночь совершив,
О дне грядущем у постели,
Креста знаменья сотворив,
Тушить свечу монах собрался…
Спасибо за прошедший день,
Пусть даже сложным он казался,
Но здесь метнулась чья-то тень.
Огонь свечи легко растаял,
Монах зажёг ее опять.
«Ну что ж, меня ты видеть чаял,
Ну, согласись, не стоит лгать…
Да не крестись, какой ты нервный,
Что толку в жесте этом есть?
Ведь право, ты не суеверный,
Я пред тобой, позволь присесть.
Лови ж момент, несчастный раб,
Попавши в сети обещаний,
Того, кто дарит море благ,
Прошедшим горы испытаний.
Задумайся хотя б на миг,
Ведь ты обманут дерзновенно.
Пойми, реален этот мир,
И ты не верь, что всё в нём бренно…
Я уверяю, всё, что с неба,
Забот мирских чтоб избежать,
Всего лишь на всего плацебо -
В путь птицей глупою порхать.
Ведь искус глупцам и слабым,
Награда за мученья здесь.
Не кажется ль всё это странным -
Иметь пирог и нельзя есть?
Ведь право, это так жестоко,
Дарить желания и запрет,
В соблазнах вечного потока
Где ж доброта – её здесь нет.
По счастью призрачному судишь
Взамен на жизнь, как он сказал,
Но завтраками сыт не будешь,
Какой бы завтрак он ни дал.
И кстати слово о меню,
В хваленом царствии небесном,
Прости, никак не вразумлю,
Что манит образом чудесным?
Иль нищий духом и сумой -
Разгул шутам и всяк ущербным,
Или билет своей ценой?
Кто был последним – станет первым.
Знаком, не правда – ль, сей завет
Известно так же, что он значит,
На смех табу, ни это ль бред,
Ибо смеющийся восплачет.
Взгляни, причин для смеха нет,
Коль вникнуть в суть его ученья.
Врагов любить, прощать в ответ-
Молиться за их душ спасенье.
Забыть традиции и близких,
Добраться, чтоб до райских врат,
Но полон путь ступеней склизких,
Где всё воздастся во сто крат.
Традиции не пепел, но огонь,
Маяк грядущих поколений,
Твой род есть щит и бронь,
Всегда вне всяких изменений.
Дитя порока, что не знает
Рождается в грехе рабом,
Благословен, кто обретает
Друзей неправедным путём.
Непротивление злу в угоду
Вопрос кому и для чего,
Лелеет рабскую породу
Нравоучение его.
«Мир дому вашему», – цинично
Приветствие его звучит,
Ведь меч – ни мир, здесь всё логично,
В обмен на преданность сулит.
Значение притч его прозрачно,
Искусство правым быть всегда,
Коль что-то выйдет неудачно,
Он искажен, то клевета.
Тому примеров есть не мало –
И инквизиция, и гроб,
Что крестоносцам не хватало,
Кровь полилась рекою чтоб.
Художник редких дарований,
И грубый холст в его руках,
Достоин упоительных признаний,
Всех тех рабов, что правит страх.
Он сотворил, и он вас бросил,
Вознёсся гордо до небес,
Назвался Богом, напророчил,
А я здесь с вами, хоть и бес.
Взять церковь – в вертеп переродилась,
Для содомитов – рай земной,
Веками ожидание длилось,
Бес с вами, топайте за мной!
Позволь замолвить о венчанье,
Здесь книгу жалоб надобно писать.
Попов нелепое брюзжанье,
Им надо статуи ваять.
Хуцпа для них плацдарм и локоть,
Живи как Сара и Авраам.
Инцест, разврат, обман и похоть,
Что мне по духу – чуждо вам.
Египетскому фараону Авимелеху
Авраам жену-сестру продал,
И всем вельможам на потеху
Наложниц, скот и серебро считал.
Ложь, за высокую духовность,
