Занятная вещь! На праздновании дня рождения знакомой домашней помощницы в китайском ресторане / банкетном зале «Фин Хо», откуда рукой подать до дома на Финчли-роуд, где она ухаживает за Принцессой, — нынче помощниц на Финчли-роуд в два с половиной раза больше, чем их подопечных, — Эйфория, не переставая прыскать, позволяет ей погадать.
Потом она взахлеб рассказывает об этом Насте, но та нисколько не впечатлена методом предсказания будущего — вульгарным гаданием на картах.
— Я верю только чаю, — говорит Настя. — Но не из пакетика, а листовому.
— Что такого особенного в чаинках? — интересуется Эйфория.
— Мне нагадали на чаинках, что я приеду сюда.
— В Англию?
— В Англию. В Лондон. К миссис Дьюзинбери. Всё-всё.
— Что-нибудь еще?
— Кучу всего. Например, знакомство с титулованным мужчиной.
— Выходит, чаинки не такие уж надежные.
— Еще они предсказали мне знакомство с глупой африканкой.
Эйфория рассчитывает, что Принцесса будет к ее рассказу благосклоннее; и верно, та не отвергает услышанное Эйфорией предсказание на том основании, что ей гадали не на чаинках.
— Что же тебе грозит? — спрашивает Принцесса.
— Я ожидаю… — начинает Эйфория.
— Только не ребенка, — перебивает ее Принцесса. — Детям здесь не место.
Эйфория прячет лицо в ладонях.
— Нет-нет, не ребенка. Приезда сестры. Я так взволнована, миссис Берил…
— Не надо доверять гадалкам.
— Но это сбывается, миссис Берил. Я ей звонила, и она уже едет. В последний раз я ее видела, когда она еще была вот такого росточка… — Эйфория подставляет ладонь себе под грудь.
— А сейчас она какая? Здесь не место тем, кто ниже… — Принцесса кладет ладонь на голову Эйфории.
— Не знаю, миссис Берил, на всякий случай я не стану приводить ее к вам в дом.
— Почему не станешь? Если она рослая, то сможет помогать тебе управляться со мной. Тогда я прогоню молдаванку.
— Она не помогает по дому, миссис Берил. Она учится на лингвиста.
Принцессе невыносима мысль, что сестра Эйфории не унизится до работы у нее.
— Сколько лет этот твоей задаваке-сестре?
— Девятнадцать.
— Слишком молода. Девятнадцатилетним здесь не место. Она бы день и ночь совокуплялась.
— Она остановится у меня, миссис Берил.
— Чтобы день и ночь совокупляться с твоим мужем.
— О, нет…
— О, да. Разве ты не читала мои дневники? Смотри, не оставляй сестру дома с твоим мужем.
— До вашей сестры я еще не дочитала, миссис Берил. Мне очень жаль, что она совратила вашего мужа.
— Речь о совокуплении.
— Мне жаль слышать и об этом.
— Я не говорю, что так произошло. Собственно, у меня никогда не было сестры. Я пытаюсь тебе внушить, что неразумно предоставлять мужу такую возможность.
— Меня не беспокоит, что мой муж сделает такое. Он слишком усталый по вечерам.
— А днем?
— Днем он работает, миссис Берил.
— Какая работа, когда там болтает ногами твоя сестра.
— Он не нарушит клятву верности. Он хороший христианин.
— То же самое я воображала про своего — не бывшего ни хорошим иудеем, ни хорошим атеистом. Но любой муж сделает все что угодно, подвернись ему шанс. Такова природа мужа. Это слово так и расшифровывается: «Тот, кто совокупляется при любой возможности». Сначала совокупляется, потом плачет.
— Это который из мужей, миссис Берил?
Принцесса раздумывает, не слишком ли дерзок этот вопрос.
— Все. Читай мои дневники.
У Эйфории подавленный вид.
— Разве это все? — продолжает Принцесса, считая необходимым ее подбодрить. — Неужели гадалка не обещала тебе ничего приятнее визита сестры, которая уведет у тебя мужа?
Эйфории хочется ответить, что ей предсказана долгая и счастливая работа здесь, но карты напророчили несколько иное — вторую встречу с королевой. Она не спешит сообщать об этом хозяйке, чтобы опять не услышать, что подобное в этой стране немыслимо. Лучше держать свое будущее при себе, решает она.
