В Армавире не было своего пастора, по крайней мере, если говорить о дореволюционном периоде. Несколько раз в году сюда приезжали лютеранские пасторы из Владикавказа, Пятигорска или Ростова-на-Дону.
Практика периодических посещений духовным лицом далеко отстоящих поселений сложилась ещё в Поволжье, что было связано с большой разбросанностью и удалённостью колоний от прихода. Каким же образом лютеране отправляли свои религиозные потребности, в том числе и некоторые обряды, которые не терпели отлагательства? В удалённых общинах в перерывах между визитами пастора эти обязанности выполняли кистеры. Они не причислялись к духовенству и служили по найму. Я. Дитц так пишет о них: "Кистеры, эти белые невольники, фактически исполняющие 9/10 обязанностей пасторов, совершенно бесправны: они не освобождаются даже от воинской повинности, если одновременно с церковной должностью не исполняют обязанности школьного учителя". В метрических книгах армавирского лютеранского молитвенного дома нам часто встречаются записи о том, что обряд был выполнен кистером или учителем. Чаще всего это было одно лицо. Неслучайно, что в немецком языке существует слово der Kusterlehrer, которое можно перевести на русский язык как церковный учитель. "Его деятельность оплачивалась общиной. Он обучал молодежь, осуществлял религиозное воспитание, а также конфирмацию и причастие, отпевал и крестил. Пастор в очередной свой приезд официально заверял выполненные кистерлерером обряды. Деятельность пастора протекала в основном в городе. Трижды в течение года он бывал в сельской общине и выполнял служебные действия". Собственно, армавирская лютеранская община и была вплоть до марта 1914 г. сельской. Приведённая выше цитата в полной мере характеризует способ организации церковной деятельности лютеран в Армавире, в чём нам предоставили возможность удостовериться материалы церковных книг.
Смерть человека сопровождалась обрядом отпевания, который не мог ждать три или четыре месяца до приезда пастора из Владикавказа. То же самое относится и к крещению новорожденных. Набожные родители боялись, что ребёнок может умереть некрещеным. Учитывая высокий уровень младенческой смертности в те времена, их опасения выглядели вполне обоснованными. По нашим подсчётам, смертность среди детей первого года жизни в период с 1890 по 1919 гг. в семьях немецких поселенцев составила 27,9%.
Первым известным нам кистером армавирской лютеранской общины был И. Раудсеп. В источниках приводится только начальная буква его имени, вероятнее всего, его звали Иоганном.
Обряд крещения был чрезвычайно важным событием, поэтому информация о нём вносилась в метрические книги с большим тщанием. Сведения о ребёнке содержали информацию о времени его рождения с точностью до часа, например, "февраля 5-го 1892 г. в 6 ч. утра". Запись о крещении указывалась с точностью до дня. Так как этот обряд проходил, чаще всего, в специально отведённые дни, то сведения о дате и месте крещения вносились только у первого по списку, а далее следовала запись "так же" или "то же". Сведения о рождении и крещении нумеровались с "1" с начала каждого года.
Судя по тому, что даты записей о крещении вносились в книгу с периодичностью 6-7 дней (реже 13-14), можно предположить, что это были выходные дни.
В начале 1890-х гг. обряды крещения и венчания проводил в Армавире пастор Трейфельдт. В период его отсутствия (то есть, в большинстве случаев) крестил детей кистер Раудсеп.
Крещение могло совершаться не только лицом духовного звания или его доверенным. Бывало, что лютеране самостоятельно крестили своих детей. Очевидно, что они делали это в исключительных обстоятельствах, связанных с удалением от молитвенного дома и опасностью смерти младенца.
В 1898 г Сара Валгер была окрещена отцом. В том же году Фридрих Шиц окрещён акушеркой Евой Гердт. В числе поселенцев, которые самостоятельно окрестили своих или чужих детей, мы встречаем имена Гейнриха Ненштиля, Иоганна Бельца, Якова Рем, Анны Шнайдер, Елизаветы Рейтер. Однажды запись сведений о "Проповеднике, совершившем Св. Крещение" лаконично сообщала: "бабка Реймер".
Любопытную запись внесли в метрическую книгу в 1898 г. Екатерина Елизавета - дочь Карла и Анны Марии Фишер была крещена отцом, при этом отмечено, что восприемников не было вовсе. Вместе с тем, это обстоятельство не помешало внести имя ребёнка в метрическую книгу на законных основаниях.
