— Привет, дамы! Как настрой? Кто пойдет в первой тройке? Ты, Алка?
Забрасывает длинные тонкие руки нам на плечи и стискивает в медвежьих объятиях. Мы с Аллой чуть не сталкиваемся лбами.
— Ты чего, сдурел? — ворчит подруга, отстраняясь и заглядывая в довольное улыбающееся лицо Виталика.
— Ты не в духе, что ли, Волкова? Диплом сама делала или купила-заплатила?
— Отстань, Костенко! — шипит на него Алла, сверкая глазами. — Не до твоих тупых шуток.
— Твоё настроение получше? — оборачивается ко мне Вит. — Замуж, говорят, всё-таки выходишь?
— Выхожу, — отвечаю спокойно.
— И за кого в итоге? — не унимается парень. — На свадьбу позовешь?
Не успеваю ему ответить, потому что мне кажется, я слышу знакомый голос.
Повернув голову, наконец вижу Рому. Моё сердце радостно подпрыгивает, а губы сами растягиваются в приветливой улыбке, которая задерживается там лишь на несколько секунд.
Дроздов выглядит непривычно строгим и очень красивым. В белой рубашке, узких синих брюках, в карман которых он засунул одну руку, второй держит чёрную папку.
Здоровается с несколькими ребятами. Я так жду, что сейчас он подойдет к нам и остановится рядом.
Но Рома лишь мажет по мне быстрым взглядом, едва заметно кивает и отворачивается к своей спутнице, которую я замечаю не сразу. Высокая стройная брюнетка, в тёмном платье по фигуре. Она что-то рассказывает ему, активно жестикулирует, хохочет и перекидывает блестящие волосы с одного плеча на другое. Флиртует.
Рома её внимательно слушает, слегка наклонив голову вбок и смотрит на неё так… так, как никогда не смотрел на меня.
— Это ещё кто? — вылетает из моего рта быстрее, чем я даю ему команду захлопнуться.
— Филатова, — хмуро говорит Алла, сверля парочку твикс тяжёлым взглядом. — Его бывшая.
— Она из двадцать третьей группы, я тебе рассказывала. Таней зовут. Растрепала потом всему потоку, какой Ромка гигант в постели. Скорее всего, до сих пор локти кусает, что он её бросил, — понизив голос, произносит Алла.
Таньку из двадцать третьей я помню смутно.
— Она же раньше выглядела как-то иначе, — стараюсь припомнить девушку. До третьего курса у нас часто были совместные потоковые пары.
— Сиськи сделала, — говорит Костенко, сканируя взглядом Филатову. — Зуб даю. Была плоская, как доска, а теперь… — парень присвистывает и чертит в воздухе абстрактную женскую фигуру.
Алла возмущённо цокает языком и закатывает глаза, дёргает Виталика за рукав, чтобы перестал таращиться на Таню.
— Чё такое, Волкова? Твоё всё при тебе, не думай ничего менять! — отвешивает комплимент в своем стиле Костенко.
Мне тоже нужно перестать пялиться на Дроздова и брюнетку, но я не могу. Поглядываю в их сторону, борясь с внезапно нахлынувшей и взявшейся непонятно откуда ревностью. Сердце неприятно покалывает, руки потеют, а в голове не утихает рой беспокойных мыслей. О дипломе — ни одной.
Аспирантка с кафедры наконец направляет нас к нужной аудитории, и мы — одногруппники и я — расползаясь по длинному коридору, медленно и обреченно идём к финальной точке нашего обучения.
— Давайте быстрее, — поторапливаю Волкову и Костенко, оглядываясь к ним через плечо.
— Не делай глупостей, — предосрегающее говорит Алла, качая головой. — Давай после защиты выдерем ей наращённые пряди? А пока я слишком нервничаю…
— Я ничего делать не собираюсь, — тихо бормочу.
Хочу послушать, как Рома умеет общаться с другими женщинами. Может быть, только мне постоянно достаётся вечно недовольный всем Дроздов? Этой Филатовой вон как улыбается. Ласково и тепло. И смотрит… так… словно у него ещё остались какие-то чувства к этой фотомодели.
Он, наверное, с ней так и познакомился. Позвал на съёмку, а она и рада была оголиться перед красивым парнем. По крайней мере, моя фантазия рисует это именно так.
— Зачем ты?.. — начинает любопытный Виталик, но я его уже не слушаю.
Ловко лавируя между людьми, останавливаюсь рядом со старостой, Петровой Олей, прямо за Дроздовым и Филатовой. Оля вопросительно приподнимает брови, поворачиваясь в мою сторону.
— Напомни, кто у нас в дипломной комиссии будет? — спрашиваю и, не слушая её ответ, впиваюсь взглядом в короткостриженый аккуратный затылок Ромы. О чём они так мило разговаривают?
Спускаю глаза ниже, до тех пор пока они не приклеиваются к его идеальной упругой заднице. Эти брюки нужно сжечь…
Филатова щебечет как соловей на закате. Ни на секунду не затыкается. Вываливает на Рому тонну информации о своих непримечательных и скучных делах. Я уже собираюсь зевнуть и притормозить, вернуться обратно к Алле и махнуть на свои шпионские игры рукой. Как внезапно поток речи, полной самолюбования, у девушки заканчивается, и она участливо с придыханием интересуется:
— А у тебя как дела, Рома? Я помню, ты в эти даты собирался на Родос лететь. Не отказался от той свадьбы?
— Нет. Только вчера прилетел, — отзывается Дроздов.
Так вот где он пропадал эти дни! А я уже успела обидеться и напридумывать себе незнамо что. Но мог бы и мне сказать. В то утро, когда дул мне на коленки.
— Как поработал?
— Всё как всегда, Таня. Ничего особенного.
