Теперь точно никак не спрятать нашу с Дроздовым маленькую тайну. Если раньше у меня была призрачная надежда всё замять и упростить, выкрутиться и выйти из этой ситуации победительницей, как вообще-то и было задумано изначально, то теперь это почти невозможно. Мать Куликова жуткая сплетница. Ничего удивительного, что она сразу позвонила своему сыну, а он тут же прикатил ко мне… Чего время терять, да?
— И что теперь будет? — говорю вслух, ни к кому конкретно не обращаясь.
Я уже вижу, как при встрече Дроздов тянет руки к моей шее в желании придушить. Надо ему позвонить. Поплакаться, пожаловаться, ну и соскучилась я немного.
Давно рядом со мной не было мужского плеча, в которое хотелось бы уткнуться и спрятаться от всех проблем. Плечи у Ромы что надо, как и длина пальцев. Обо всём остальном думать стыдно, но и это остальное посмотреть и пощупать хочется.
— Всё будет нормально. Я тут зал один присмотрел, как раз человек пятьдесят вместятся, — в очередной раз шокирует мой родитель.
— А кто будет оплачивать? Это же не по-настоящему, а деньги нужны будут самые настоящие! — вот я уже заговорила как Рома.
— Разберёмся, Лена. Не переживай. Твое дело сейчас какое?
— И какое же? Выжить? — невесело усмехаюсь и опускаю взгляд на свой телефон. Молчит, зараза.
— Сдать диплом, купить платье, выйти замуж за хорошего парня. Остальное оставь папе, — хитро подмигнув, отец засовывает в рот горсть мелких сушек и направляется в комнату к внучке, оставив меня наедине с душевными терзаниями.
Регистрацию брака поставили двадцать шестого июня на середину дня. Папа обо всём договорился, как и обещал. Даже больше: прислал фотографии ресторана, который успел присмотреть. Большое светлое помещение с окнами в пол, просторной террасой для посиделок на улице и белой беседкой для выездной регистрации брака. Небольшой пруд рядом и огромный цветник из роз. Всё достаточно просто, но красиво. Идеальное место для свадьбы, и главное — по счастливой случайности свободно именно на нашу дату. Волшебство, не иначе. Из-за того, что дата оказалась единственной свободной, администрация делает небольшую скидку на аренду и обслуживание.
Пускаю слюни на экран планшета и не могу решиться.
Так сразу согласиться на это у меня не хватает духу, нужно обсудить всё с будущим мужем. А он, как назло, не выходит на связь. Я сдаюсь и пишу несколько сообщений, получая на них весьма сухие ответы. «Да. Нет. Не знаю».
Рома либо занят, либо просто не хочет общаться.
В животе образовывается неприятная пустота, когда я думаю, чем таким интересным он может быть занят.
Девушки, он сказал, у него нет, но… но что мешает мужчине завести интрижку на день-два или на ночь? Наши отношения Дроздов даже в страшном сне не может представить как романтические. Это просто сделка, подкреплённая маленьким шантажом с моей стороны.
Я и не жду, что после свадьбы Рома будет хранить мне физическую и платоническую верность. Головой это понимаю, только никак не могу с этим примириться.
С такими мыслями засыпаю накануне защиты диплома, однако должна думать совсем не о Роме, а о своих графиках и презентации, которую мне завтра нужно будет рассказать председателям комиссии.
Утром встаю разбитая и жутко нервная. Всё раздражает и буквально валится из рук. Выпив на завтрак стакан воды с пустырником вместо своего любимого латте, одеваюсь в строгий белый костюм, не переставая проговаривать про себя защитную речь, и вызываю такси до университета.
В голову то и дело прокрадываются мысли, что сегодня — спустя почти четыре дня! — увижу Рому. И из-за этого нервничаю ещё больше, не переставая то и дело поправлять естественный макияж.
Около универа вижу Аллу, она выбирается наружу из своей машины, расправляя на бедрах узкую бордовую юбку, и натянуто улыбается. Берёт с пассажирского сиденья сумку, папку с документами и направляется в мою сторону.
— Привет, — выдыхает подруга без своего обычного задора.
Вдвоём мы медленно идём к месту общего сбора рядом с нашей кафедрой. В коридорах университета непривычно пусто, и в душе зарождается лёгкое чувство грусти.
Вот и всё. Скоро мы выпустимся и больше сюда не вернёмся.
— Тоже нервничаешь? — спрашиваю тихо.
— Ещё как! — несколько раз кивает подруга, массивные серьги в её ушах колышутся, сверкая разноцветными камушками. — Всю ночь не спала, кажется, я опозорюсь. Ни черта не помню!
— Не говори ерунды. Никто нас специально валить не будет, им тоже нужно, чтобы мы выпустились и наконец упорхнули в светлое будущее.
— Поверю тебе на слово, — бубнит Алла. — Всем привет! Аудиторию ещё не назначали? Староста ныряет в свой телефон и отрицательно качает головой.
Быстро обвожу взглядом присутствующих и с разочарованием понимаю: Ромы пока нет. Одногруппники, бледные и невыспавшиеся, одеты торжественно-официально, здороваются друг с другом и разбиваются на группы по интересам.
К нашей компании внезапно прибивается Виталик Костенко. Его волосы непривычно забраны в высокий хвост, на губах самоуверенная улыбка. Вот кто точно максимально спокоен и совсем не нервничает перед предстоящей защитой.
