Отвечает он ей ровно и так, словно держит дистанцию. Встречных вопросов не задает. Не могу видеть, как он на неё поглядывает, но воображение рисует мне в его взгляде интерес и вожделение.
Имею ли я право его ревновать?
Приходится несколько раз себе напомнить, что Рома не мой парень. Он может общаться и проводить своё свободное время с кем пожелает. Даже с красоткой модельной внешности, которая беспрестанно пытается коснуться пальцами руки моего будущего мужа. У меня дым из ушей готов повалить.
Эта Таня красивая, эффектная девушка. Вон как цокает каблуками и призывно виляет бёдрами. У нашего одногруппника Пашки Старикова уже рефлекс, как у собаки Павлова. Слюни капают, и язык вывалился.
— Я бы хотела посмотреть на фотографии из этой поездки. Если можно, — томно произносит Филатова и ныряет пальцами в ладонь Ромы. Мои глаза расширяются от удивления и негодования. Воздух в лёгких застревает, сжимаемый удавкой ревности.
Она. Его. Потрогала.
У всех на виду!
И он не шуганулся от неё как от прокажённой.
Медленно высвободил свою руку и, сделав шаг в сторону, незаметно увеличил разделяющее их расстояние.
— Не думаю, что это хорошая идея, — с присущим ему спокойствием произносит Дроздов. Удавка, успевшая переползти на моё горло, ослабевает.
Между Филатовой и Ромой повисает молчание. Липкое и некомфортное. И я чувствую небольшое торжество и удовлетворение. Сбившись с шага, отстаю от парочки бывших и старосты. Жду, когда со мной поравняются Алла и Виталик.
— Так значит, всё-таки Дроздова выбрала, Канарейкина? — закидывая руку мне на плечи, тихо произносит Вит.
— Угу.
— Одобряю. Денег дала?
— А тебе всё расскажи, Виталик! — одёргивает парня Алла. — Займись своей личной жизнью.
— Я ей и занимаюсь. Пойду сдавать диплом первым, а потом — бухать. Я, кстати, в аспирантуру планирую пойти. Вы не надумали?
— Ещё два года универа? Спасибо, не хочу, — капризно кривит губы Алла.
— Минимум два! — авторитетно заявляет Костенко, поднимая вверх указательный палец.
Я молчу, кусая губы. Мне совсем не нравится моя дурацкая реакция на Дроздова в компании Тани. Я не должна его ревновать. Не должна поддаваться чувствам и позволять им взять над собой верх. Мне это ни к чему. Ни мне, ни ему это не нужно.
Словно услышав мои беспорядочные, бесперебойные мысли о нём, Рома внезапно оборачивается.
Не успеваю отвернуться, пойманная за подглядыванием. Да и глупо прятаться и обижаться непонятно на что. Это только мои проблемы и только мои чувства были задеты. Дроздов сразу обозначил черту в наших отношениях.
Рома ловит в капкан своих лучистых каре-зелёных глаз мой взгляд и удерживает его. Тоненькие микроиголки прошибают током, порождая на коже табун мурашек. Я в капкане.
Дроздов широко улыбается именно мне и подмигивает, показывая подбородком на белый лист, прикреплённый к стене у нужной нам аудитории. Там требуется записываться в очередь на сдачу диплома. Входить будем по три человека.
Отрицательно качаю головой. Я не настолько смелая, чтобы идти в первых рядах. Рома тоже не спешит. Опирается плечом о стену и скрещивает на груди руки, продолжая играть со мной в «кто отвернётся первым».
Зато Костенко уже размашистым почерком вписывает свою фамилию напротив цифры один.
— Ну, чего ссыкуете? Это как полоска для депиляции: чем быстрее сдерёшь, тем быстрее свалишь, — говорит Виталик.
— Боже, откуда ты это знаешь? — в неверии качает головой Алла. Одногруппники, нервно посмеиваясь, начинают подходить к листку.
Дождавшись своей очереди, беру ручку у Паши Старикова и аккуратно, насколько это возможно, записываю себя в третью тройку. Там остаётся ещё одно место, и я надеюсь, что Волкова пойдёт со мной. Но она даёт заднюю и, бледная как полотно, шепчет что-то о том, что забыла распечатать презентацию в шести экземплярах для комиссии. Разворачивается на пятках и бежит в сторону лестницы.
— Куда это она? — озадаченно произносит Костенко, не спуская внимательного взгляда с напряжённой спины нашей подруги. — Нервы сдали?
— В ксерокс-центр, скорее всего. Кто хочет пойти под цифрой девять? — спрашиваю у оставшихся ребят. Нужно позвонить Алле и успокоить ее. Время еще есть.
— Я, — говорит Дроздов, делая шаг вперёд.
Вытягивает руку, чтобы забрать у меня ручку, а я, напротив, отвожу её чуть назад, дразня Рому. Насмешливо приподнимаю брови.
Я тоже умею флиртовать. И губы облизывать в нужный момент и волосы перекидывать с одно плеча на другое, тоже все это могу. Только делать не буду. Лишний раз напоминаю себе, что нам это не нужно.
Филатова, о которой, кажется, Дроздов успел забыть, потому что больше ни разу на неё не взглянул, топчется рядом. Таня удивленно поглядывает на нас, а потом и вовсе отходит чуть дальше по коридору к своей группе. Смотрит уже оттуда.
Пытаюсь затолкнуть рвущееся чувство торжества поглубже.
— Уверен? Хочешь увидеть, как я завалю защиту?
— Нет, — улыбается Рома. — Хочу видеть, как ты справишься.
