Ей не было их жаль, конечно. Но свою неудавшуюся месть она точно оплакивала в этот момент. Потому и кричала о Белле, надеясь, что Вольтури простят ей нарушение закона. К счастью, Джейн была непреклонна и решений своих менять не собиралась.
На Викторию было страшно смотреть. Эта женщина буквально выжила из ума! Даже осознавая, что ей уже не спастись, она все равно пыталась выбраться из передряги. Бросалась то в нашу сторону, то на Вольтури. И только дар Алека смог успокоить ее. Вот уж… рыжая бестия. Ведьма!
Викторию казнили последней.
Я наблюдал за Вольтури в этот момент. Выражение лица Джейн было красноречивым. Так искренне радоваться чьей-то смерти… Я не мог не передернуться. Понятно теперь происхождение ее дара. Такую кровожадную женщину еще стоит поискать. Клянусь, она поставила бы на колени всех завоевателей мира от Александра Македонского и Чингисхана до Наполеона и Гитлера и без своей «боли». Не власти ради, а оттого лишь, что чужие страдания приносили ей наслаждение. Она смаковала чужую боль, как вино. Я никогда еще не встречал таких кровожадных людей. И Эдвард не встречал.
Это пугало…
— Каю будет интересно узнать, что вы не сдержали своего обещания, — улыбаясь, произнесла Джейн.
— Мы не посмели бы нарушить закон, Джейн, — осторожно ответил Карлайл. — Белла будет обращена.
— Дата обращения уже назначена, поверьте… — почти прошептала Эсми.
Впрочем, ее услышали.
— Тогда не советую с этим затягивать, — властно сказала девочка. — Вольтури не дают второго шанса. Помните об этом.
— Конечно, Джейн. И спасибо, что разобрались с этой ситуацией. Если бы не вы, нам пришлось бы туго…
— Разумеется, — самодовольно произнесла та. — Аро скоро придет проверить, как вы держите свое слово. Прощайте.
Она снизошла до прощального кивка. А затем Вольтури быстро покинули нас.
Все произошло так странно и стремительно, что мы не могли поверить в случившееся. Мы готовились к битве, волновались за себя и родных, а по итогу нас спасли Вольтури. И все это оказалось просто случайным стечением обстоятельств. Счастливым, но совершенно незапланированным. Так мы еще теперь в должниках у Аро! Фантастика. Умеют Вольтури дела делать, этого не отнять. Тут уж и сам не заметишь, как продашь им душу и окажешься в вечном рабстве.
— Я думал, все будет иначе. Вроде, проще, чем я ожидал. И это хорошо… — тяжело вздохнув, признался я Карлайлу позже.
— Я понимаю тебя, — поддержал меня он, похлопав по плечу. — Это чувство недосказанности. Все сложилось наилучшим образом, но тебя не покидает ощущение тревоги, ведь то, к чему ты готовился, не оправдалось.
— Да, наверное, ты прав, отец, — я вынужден был согласиться. — А еще Вольтури. Не знаю… — я фыркнул и скривился, — меня не покидает беспокойство. Боюсь, они не простят нам того, что спасли нас сегодня.
— Они просто исполнили свой долг, как в сотни раз до этого, — ответил доктор Каллен. — Оставь эти сомнения. Вольтури не ангелы, но Аро не карает без разбора.
Хотя Карлайл выглядел уверенным в своих словах, меня это ничуть не успокоило. Где-то на краю сознания упорно зудела мысль о том, что с Вольтури все не так просто. В этом регионе из вампиров — только мы. Когда кто-то начал тут массово убивать людей, почему Вольтури не зашли в первую очередь проверить нас? Совпадение? Или они знали о планах Виктории и без нас?
А, может, это просто паранойя, и Вольтури действительно сработали в рамках закона и приличий, а мне стоит быть благодарным?
— Я не вижу, чтобы Джейн принимала решений выйти нам на помощь… — туманно обмолвилась Элис, молчавшая до этого.
— И что это значит? — уточнил я раздраженно. — По их словам, они и не знали наверняка, кто и для чего создавал армию…
В самом деле, Элис и не могла увидеть решения Вольтури о том, чего сами Алек и Джейн еще не знали.
Элис недовольно повела плечиком и испарилась. Обиделась, наверное.
Она была слишком шумной, и говорила всегда туманно-загадочно, ничего не объясняя. Тяжело мне было с Элис, я ее не понимал. Догадываюсь, что и Элис было непросто со мной, ведь прежний Эд был ее лучшим другом в пределах этой семьи. А тут такая перемена…
— Ты зациклился на этой проблеме, сын, — понимающе произнес Карлайл. — Просто подожди недолго, все придет в норму. У Вольтури не должно быть никаких претензий к нам.
— Да… — задумчиво протянул я. — Только Белла и ее обращение.
— Мы разберемся с этим. Думаю, тебе нужно поговорить с ней, все же, вас многое объединяет.
— Так и сделаю, Карлайл, — кивнул я, решив, что эту ситуацию точно надо брать в свои руки.
— Ты поступишь правильно, сын. Я в тебя верю, — подбодрил он меня, шутливо потрепал по бронзовым вихрам на прощанье и вышел из комнаты.
В большой и уютной гостиной я остался один.
— Ни черта нас не объединяет, Карлайл… — возразил я мысленно и грустно усмехнулся.
Бедная Белла. У нее нет ни одного шанса на счастье со мной, но она об этом не знает. Она все еще ждет.
Ничего. Я встречусь с Беллой, поговорю с ней… Я смогу убедить ее в необходимости обращения. Она должна понять, что это — единственный шанс выжить для всех нас.
